Книга Свято место, страница 44 – Тем Гарценштейн

— Разве в этом есть разница? – спросил Юстин и засмеялся, хотя было совсем не весело.

Леонор взошла на престол в юном возрасте и опасалась шумного, напористого Ферхова и тихого, увертливого Азарова. Ренн, который, с одной стороны, был в подчинении Азарова, но из-за графского титула и видного ума мог уделать обоих, оказался для Леонор хорошей опорой.

Приняв ее смущенную просьбу как приказ, он помог ей вначале с проверками во дворце, затем с чистками. Причастных к бунту сослали куда подальше. Леонор выступила категорически против казни. Юстин смотрел на нее как на наивного несчастного ребенка, и на губах его теплела улыбка. Лакеев отобрали по большей части новых, вместо мрачного алого портрета княгини Ираиды повесили изображение Леонор – она была в саду, и черные волосы пугающе выделялись на фоне нежно цветущей яблони. У нее они и простились.

Юстин желал вернуться к семье и службе, а княгиня должна править без костылей. Ей пятнадцать, и трепетный взгляд, которым она награждала Юстина, лучше всего говорил, что ему действительно пора. Но слухи о тайной страсти юного сердца разрослись широко.

Покинув Ферхова, Юстин торопливо пересек шумную улицу. Конь ждал его, привязанный к столбу возле небольшого кабака.

— Прошу прощения!

Он замер, оглянулся. К нему бежала высокая женщина: шерстяное платье грязно-серого цвета, жиденькие черные волосы, падающие на лицо, в руках сверток. Юстин едва не закатил глаза – спасла только вымученная вежливость. Довольно часто солдатские родственники просили передать «для ребеночка» какую-нибудь выпечку. Он всегда ссылался на устав и отказывал.

— Вы вблизи еще красивее! – ахнула женщина.

— Польщен, конечно. Но…

— Знаете, – вкрадчиво произнесла она таким голосом, словно собиралась поведать ему государственную тайну, – смотрела на вас издалека, и всегда казалось, что у вас глаза чуть темнее. А сейчас смотрю, и – ба! – они у вас голубые-голубые. Но это, наверное, из-за бровей так кажется. Я тут шла мимо, гляжу – вы идете, решила вот подойти.

— Если у вас есть какая-то просьба или гостинец, – он бросил взгляд на сверток, – то по уставу…

— О нет! – засмеялась и совсем уж фамильярно хлопнула его по широкой спине. – Я правда лишь хотела поговорить.

— Для таких случаев у меня есть кабинет. Приходите, когда угодно. Думаю, адрес вам известен.

Он потянул поводья и попытался отойти чуть в сторону, но женщина, улыбнувшись, опустила ладонь на коня.

— Послушайте, – его терпение сходило на нет, и Юстин сам заметил, как агрессивно зазвучал голос, – у меня нет времени на болтовню. Хотите что-то передать или сообщить – то обращайтесь непосредственно в штаб.

— Обычно ты так не убегаешь от меня, – посмотрела исподлобья.

— Мы знакомы?

Он попытался вспомнить. Может, кто-то из старых добрачных пассий? Да разве, кроме Анны, был кто-то, чье лицо он запомнил? Или она когда-то служила с ним? Да нет, вряд ли. Лет сорок, серая, тощая до впалости щек, глаза навыкате. Красавицей точно не назвать, но внешность, конечно, любопытная.

— Пока не знакомы, – протянула женщина.

Она погладила коня, и животное дернулось.

— Он обычно более дружелюбен, – удивился Юстин.

— Со мной так и надо. – Женщина заправила прядку сальных волос за ухо и снова посмотрела на Юстина. – Вам не кажется, что животные всегда чувствуют чуть больше, чем люди? Или помните, когда шестьдесят лет назад крысы принесли чуму в Денфельд? Страшно было.