Книга Шрам на кости, страница 84 – Софи Джордан

Наверное, он вел так себя с самого детства… У одичавшего ребенка, брошенного на произвол судьбы, вряд ли находилось время для досуга. И тогда, и сейчас.

Я уже хотела объяснить, что не хочу романов и не горю желанием сближаться ни с ним, ни с кем-либо еще. Главное для меня – научиться выживать в этом новом мире.

Однако Вэтр уже поднялся на ноги, развернулся – почти бесшумно, как истинный охотник, – и направился прочь. На пороге комнаты он остановился и бросил на меня взгляд через плечо.

— Однажды тебе придется двигаться дальше. Не знаю, сознаешь ли ты это, но стая теперь – твоя семья… И ты ей нужна. – Вэтр прочистил горло, будто там что-то застряло, мешая говорить, и закончил: – И мне ты нужна тоже.

Он отодвинул занавеску и исчез, оставляя меня наедине с бешено пульсирующей ладонью и мыслями, водоворотом крутящимися в голове.

Я тут же поклялась себе, что не стану думать о случившемся – ни о его словах, ни о губах, ни о прикосновениях.

Забуду об этой ночи и о нем самом.

Зима в этом году пришла рано и принесла с собой снегопады.

Однако этот снег не походил на тот, что падал с неба прошлой зимой. Отличался он и от снегов, круглый год укрывавших землю и скалистые пики Скалогорья. Этот снег, не неся с собой никакой хрустящей свежести, был жестоким и удушающим даже по меркам драконов, которые прекрасно переносили холод.

Неожиданный буран застал всех нас врасплох, заставляя прятаться внутри пещер, будто муравьев, спасающихся от приливной волны. Летать в такую бурю было невозможно, как и ходить по земле, утопая в сугробах.

Пока мир снаружи выл и бесновался, мы даже не высовывались из пещер, занимаясь текущими делами в ожидании момента, когда стихнет снежная круговерть. Выходит, даже у драконов, несмотря на все наши многочисленные таланты и умение приспосабливаться к разным условиям, диктуемым жизнью в Скалогорье, есть свои пределы.

Все пребывали не в лучшем настроении. Все-таки мы дикари по натуре, и это вынужденное заточение, несмотря на удобства и избыток припасов, шло вразрез с нашей природой.

Нам требовалось расправить крылья. В буквальном смысле.

Приходилось всю энергию выплескивать на арене, и тренировки стали особенно жесткими. Трещали кости, лопалась кожа, воздух наполняли брызги крови. Бренна держалась поблизости, направляя все свои умения на залечивание ран и переломов. В лазарете не осталось свободных коек, и вино из зеленики лилось рекой, врачуя тела и души.

Когда кого-то в очередной раз выносили с арены, я обычно искала глазами Вэтра, ожидая, что он остановит наконец все это безобразие и положит конец жестокости. Однако он, скрестив мощные руки на груди и крепко сжав челюсти, лишь молча наблюдал за происходящим. От него волнами исходило напряжение, ощутимое, как никогда прежде. Наверное, и он, будучи заперт здесь, пойман в ловушку непогоды, испытывал постоянную нервозность и желание выпустить пар. Или же у вожака были свои причины походить на каменную статую, словно бы вырезанную из какой-нибудь местной горы?

Как бы то ни было, нам оставалось только ждать.

И считать дни в ожидании момента, когда утихнет ярость природы.

Неделю спустя после праздника в мою честь мне разрешили возобновить тренировки, пусть пока и с ограничениями. И все время, пока я находилась на арене, Вэтр не сводил с меня глаз, готовый вмешаться и остановить бой при малейшем намеке на чрезмерные усилия с моей стороны.