Книга Сегодня я слишком занята, страница 85 – Кан Ривон

Я уже собиралась убрать письмо в ящик, но вдруг остановилась. Снова развернула его и перечитала – медленно, строчка за строчкой. В такие моменты я особенно остро чувствовала: мой брат действительно жив. От этой мысли становилось и тепло, и до боли трогательно.

С губ сорвался тихий смешок, и на лице невольно появилась улыбка.

* * *

Стоило нам вернуться в поместье, как я тут же озвучила Херейсу свое очередное условие. Возвращаясь в этот дом, я намеревалась окончательно расставить все по своим местам.

Я отчетливо ощущала его прожигающий взгляд, прикованный к моим губам. А потому произнесла медленно и твердо, не оставляя места для двусмысленностей:

— Передайте мне все полномочия по управлению герцогским домом.

Как супруга герцога, я и так имела на это законное право. Но прежде мне ни разу не удавалось удержать власть в своих руках: всем в поместье безраздельно распоряжалась Изабель.

Она цеплялась за ключи от дома так, будто от них зависело ее достоинство. По сути же она лишь временно вела дела и была обязана передать их мне. Однако стоило заговорить об этом, как Изабель тут же занимала круговую оборону, словно я покушалась на ее личную собственность. В итоге, еще до перемещения во времени, я просто махнула на это рукой: «Пусть этим занимается матушка». Честно сказать, тогда мне было абсолютно все равно; власть в герцогском доме не имела для меня никакого значения.

Но теперь все изменилось.

Чтобы предотвратить мятеж Херейса, мне нужны были неопровержимые улики. А без понимания внутренних дел герцогского дома их было не найти. Кто и как управляет, куда уходят деньги, какие связи поддерживаются тайно – все это неизбежно и наглядно отражается во внутренних документах. Управление домом всегда превращается в борьбу за власть между женщинами. Неважно, императорский это дворец или обычный дом, – принцип один. Это право изначально принадлежало мне, и заявить о нем было и просто, и естественно. К тому же, раз я собираюсь здесь жить, первым делом нужно связать Изабель по рукам и ногам. До сих пор она считала себя полноправной хозяйкой, а значит, могла помыкать слугами и придираться ко мне по любому поводу. С этим следовало покончить раз и навсегда.

Херейс на мгновение погрузился в себя. Его лицо стало задумчивым, будто мои слова требовали тщательного осмысления. Не выдержав затянувшейся паузы, я спросила:

— Это затруднительно?

Скажи он «нет», я бы тут же поднялась. Я знала: уступлю сейчас – и дальше уже ничего не изменится. Херейс молчал, не размыкая губ. И как раз в тот момент, когда я, опершись ладонью о стол, собралась встать, он наконец произнес:

— Хорошо.

Ответ был коротким и настолько простым, что я на миг даже растерялась, хотя смысл был предельно ясен. Я чуть наклонила голову, вопросительно глядя на него, и Херейс повторил так, будто ему и в голову не приходило возражать:

— Управление домом изначально принадлежит супруге по праву. Делайте так, как считаете нужным. Какое второе условие?

— Второе…

Я выдержала паузу, глядя ему прямо в глаза, и произнесла отчетливо:

— Относитесь ко мне хорошо.

— Да.

На этот раз ответ прозвучал мгновенно. Мы уже говорили об этом на приеме, но сейчас мне нужно было закрепить договоренность окончательно – вбить ее, как гвоздь, по самую шляпку.