Книга Сегодня я слишком занята, страница 83 – Кан Ривон

Чего именно он добивался? Монопольных торговых прав? Доступа к шахтам? Расширения владений?

«Всего».

До перемещения во времени я уже обеспечила ему все это. А раз аппетиты герцога столь велики, значит, и мои требования он выполнит без колебаний.

Я медленно разомкнула губы:

— Для начала…

Он напрягся, ожидая продолжения.

— …относитесь ко мне подобающим образом.

Херейс явно не рассчитывал услышать подобное. Его глаза широко распахнулись. Он хотел что-то спросить и даже разомкнул губы, но выбора у него не было. Единственное, что оставалось герцогу, – безоговорочно выполнять любой мой приказ.

— Отныне, ваша светлость, на людях вы будете демонстрировать ко мне любовь. Не только на официальных банкетах, но и на моих личных приемах вы обязаны появляться и поддерживать в глазах общества образ мужа, искренне преданного своей супруге.

Его истинные чувства – равно как и неприязнь ко мне – больше не имели значения. И все же некоторое время… до тех пор, пока я не предотвращу мятеж, я решила жить в роли герцогини и поддерживать видимость счастливого брака. Мы с Херейсом уже считались супругами, но в глазах окружающих наши отношения всегда выглядели односторонними. Такое мнение сложилось еще тогда, когда я всеми силами добивалась его руки и фактически вынудила на себе жениться. После моего возвращения это клеймо никуда не исчезло. Значит, перемены нужно начинать с разрушения образа влюбленной дурочки, готовой стерпеть что угодно, лишь бы не потерять благосклонность мужа.

До моего перемещения во времени подобные убеждения скатывались в огромный ком, лишавший меня воздуха и медленно разрушавший изнутри. Вместе с ними таял и мой авторитет – и как герцогини, и как принцессы. Это ударило не только по мне: в конечном счете последствия затронули даже Луиса. Людям, прежде верившим в неприкосновенность короны, внушили мысль, что ее можно переступить и растоптать.

Поэтому если уж действовать, то радикально – кардинально изменив наши с Херейсом отношения. Теперь роли поменяются.

Заодно это станет и моей личной местью – пусть мелочной и незначительной. Крохотным возмездием, в котором я верну ему те чувства, что когда-то пришлось испытать мне самой, и то положение, в котором однажды оказалась.

Херейс ответил без колебаний:

— Хорошо. Я сделаю все, как вы говорите.

Я медленно разомкнула губы, переходя к следующему требованию:

— И еще кое-что.

— Будет что-то еще?..

В его взгляде мелькнула тревога: зрачки едва заметно дрогнули, словно ему было страшно услышать продолжение.

— А что, нельзя?

Если бы мне показалось, что он не намерен подчиняться, я бы просто вернулась в банкетный зал. Я уже собралась уйти, но Херейс выпалил:

— Нет! Я все сделаю. Все.

Я вновь окинула его холодным взглядом и продолжила:

— Я вышла замуж за вашу светлость, но сейчас в императорском дворце нет женщины, способной стать его опорой. Поэтому я, как принцесса, возьму это на себя и продолжу заниматься дворцовыми делами. И не смейте мне в этом препятствовать или возражать.

На деле это условие означало, что даже после возвращения в герцогский дом я сохраню право свободно посещать дворец. Внутренние документы содержали сведения, утечка которых недопустима. Какой бы надежной ни была охрана в поместье, забрать из дворца все бумаги целиком невозможно. Следовательно, если я собиралась и дальше управлять делами, мне пришлось бы постоянно перемещаться между герцогским домом и императорским дворцом. А значит, последний не станет для меня чем-то далеким – связь с ним сохранится.