Книга Сегодня я слишком занята, страница 183 – Кан Ривон

— Да…

Служанка колебалась, но вид у нее был решительный. Она явно переборола огромный страх, чтобы отважиться заговорить. И у меня возникло подозрение: возможно, увиденное окажется куда важнее, чем я думаю.

— Рассказывай все в подробностях. Что именно ты видела?

— Госпожа Изабель…

Голос служанки дрожал, но она заставляла себя договорить:

— Она была вместе с одной леди… очень красивой и, похоже, знатной. И я видела, как госпожа что-то ей передала.

— Кто это был, не знаешь?! – Сам того не заметив, я повысил голос.

Юная служанка вздрогнула и, задрожав, вся сжалась.

— П-прошу прощения, но… я правда не знаю!.. Мне жаль, но я не знаю, из какой семьи та леди и как ее зовут…

Да, в чем же была вина этой девочки… Похоже, эти сплетни действительно были как-то связаны с матерью. Почему она никак не может оставить Эйлин в покое?.. Девушка твердила, что не знает ту особу, но мне почему-то казалось, что я и так догадывался, кем была эта «благородная леди».

Служанка до смерти перепугалась. Если она сожмется еще сильнее, ее так затрясет, что она уже не сможет говорить. Я намеренно смягчил тон, как будто утешая ребенка.

— Тогда опиши ее лицо или приметы. Постарайся вспомнить все, что покажется тебе заслуживающим внимания.

— Она… она очень красива. Большие глаза, изящный нос…

— Не это. Было ли в ней что-то действительно запоминающееся?

— З-запоминающееся?..

Служанка наморщила лоб, погрузившись в тягостные раздумья. А потом вдруг широко распахнула глаза и вскрикнула:

— У нее были длинные волосы! И… и они были цвета серебра!

— …Вот как.

— Эх… это тоже не помогло?.. – Она тут же занервничала, не заметив на моем лице никакой реакции.

Я слегка прищурился и улыбнулся:

— Напротив. Это очень помогло.

Лицо служанки радостно засветилось.

И я не солгал. Длинные серебряные волосы в сочетании с исключительной красотой… все эти приметы указывали на одну-единственную леди. Предстояло выяснить, зачем эти двое встретились.

* * *

Я устроил ловушку для леди, что была с матерью, но это не принесло результата. Даже те сведения, которые советник выкупил за огромные деньги у торговца, не помогли: их было недостаточно, чтобы перекрыть скандал с Эйлин.

— Ваша светлость, слухи начали принимать странный оборот.

— В каком смысле «странный»?

Сначала это были не более чем сплетни о тайном романе. Но постепенно они обрастали деталями, становясь все более мерзкими и низкими. Люди сочиняли подробности той ночи, которую Эйлин якобы провела с наследным принцем Люксена, и описывали все так подробно, словно видели своими глазами. Если сплетни продолжат распространяться, каждый волей-неволей хоть раз это вообразит.

— Отвратительно.

Мерзкое содержание слухов и их широкий резонанс напрочь лишали всякого желания прощать тех, кто все это распустил.

Я принялся перечитывать отчет советника, в котором были собраны последние сплетни, и вдруг меня охватило странное чувство: что-то не сходилось. Что это за скверное ощущение… Я перечитал текст еще раз. Сомнений не было: что-то здесь было не так.

Я возвращался к написанному снова и снова, пока содержание отчета не отпечаталось в памяти так четко, что перечитывать больше не требовалось.

— Ваша светлость… что-то не так?

— Ты действительно считаешь, что эти слухи разошлись сами собой?