Книга Сегодня я слишком занята, страница 128 – Кан Ривон

Остался ли он, когда понял это?

— Супруга.

Херейс все-таки остался. Несмотря на долгое время ожидания, он сохранял поразительное спокойствие, ничуть не смущаясь любопытных липких взглядов знати.

Он подошел ко мне. Улыбка на его лице была такой чистой и легкой – без единой тени раздражения или недовольства.

Я же заговорила с ним с самым невозмутимым видом, делая вид, будто совершенно не осознаю, что намеренно вынудила его ждать:

— Ох, вы уже здесь? Долго ждете?

Херейс с той же улыбкой галантно протянул мне руку:

— Недолго.

— Вот и славно.

Ложь, конечно же. Прошло больше часа, но на лице Херейса не отразилось ничего – ни раздражения, ни усталости.

— Вам понравилась опера?

— Неплохо.

Херейс, не выпуская моей ладони, повел меня к экипажу. Я ощущала его прикованный ко мне взгляд. Мы дошли до кареты.

— Что ж, едем домой.

Прежде чем войти внутрь, я обернулась и заметила дам, следящих за нами с жадным любопытством. Они явно вышли из театра гораздо раньше меня, но почему-то медлили с отъездом. Я уже собиралась вежливо кивнуть им на прощание, как вдруг Херейс нежно позвал меня:

— Супруга.

Я подняла голову, и в тот же момент перед глазами промелькнуло что-то темное, закрывшее мне обзор.

Первым я увидела не Херейса и не это непонятное нечто, а лица дам, застывших неподалеку. На них смешалось все сразу: изумление, замешательство, шок и… зависть? Они ошарашенно переводили взгляды с меня на Херейса и обратно.

— На улице заметно похолодало.

Оказалось, Херейс снял верхнюю одежду и набросил мне на плечи. Затем он подошел ближе, слегка приобняв меня, словно прикрывая от холодного ветра.

Я никак не ожидала от Херейса подобного жеста. Растерянная не меньше тех дам, я уставилась на него, но его взгляд по-прежнему был нежен.

— …Спасибо.

Я улыбнулась и мягко прищурилась. В конце концов, показать тем дамам такую идиллию весьма полезно для репутации.

Херейс повел меня к экипажу, приобняв одной рукой поверх накинутого плаща. Лишь на мгновение он повернул голову, произнося на прощание дамам:

— Мы уже поедем. Доброго вам пути.

Мы сразу же скрылись в экипаже.

Только вдуматься: я велела ему ждать у театра, а сама явилась на час позже. Однако на его лице не дрогнул ни один мускул. Напротив, он выглядел так, будто у него чудесное настроение. По дороге до герцогского поместья уголки его губ не опускались ни на миг.

И вдруг он совершенно некстати спросил:

— Я хорошо справился?

— Простите?..

Херейс пристально посмотрел на меня и пояснил:

— Мне стало любопытно, все ли вышло именно так, как хотела супруга.

Он первым вызвался встретить меня. Значит, заранее угадал мое намерение. И при этом Херейса совершенно не заботило, с какой целью я выставила ему такое требование. Его интересовало только то, осталась ли я довольна.

«Я уже совсем ничего не понимаю…»

Стена отрицания, которую я так долго выстраивала, дала трещину. В голове невольно промелькнула мысль: а вдруг Херейс и правда… любит меня?

Будь это так, смогу ли я обернуть эту благосклонность выгодой? Помешать мятежу, добыть доказательства… или вовсе заставить его отказаться от мысли о перевороте. Быть может, истинный способ предотвратить восстание – не холодное отчуждение, а, напротив, сближение и показная забота?

«Может, это и есть выход?..»