Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 54 – Елизавета Соболянская

— Впервые в жизни я так забылся, мадемуазель, что едва не нарушил этикет, поцеловав руку незамужней даме. Вы опасно на меня действуете!

С этими словами юнкер быстро удалился, оставляя меня в шуме и суете последних минут организационного хаоса.

К счастью, меня отвлек мальчишка, притащивший “на буксире” скрипача.

Обычный мужик — длинноносый, помятый, с какими-то крошками в складках рубахи, смотрел на меня как баран на новые ворота — абсолютно бессмысленным взором.

— Любезный, — под этим взглядом я невольно заговорила с ним, как с идиотом, — мне сказали, вы лучший скрипач в оркестре!

— Умеем кое-что, — ответил мужик и почесал щеку.

Я открыла рот, чтобы отчитать его, и тут же закрыла, вспомнив свою прежнюю работу и то разнообразное количество нервных, трепетных и ранимых творцов, которое проходило через мои руки.

— Очень рада знакомству, — мягко сказала я, — сегодня здесь будут читать стихи. Все барышни готовят наряды, декорации и эффектные детали, а я бы хотела, чтобы мое стихотворение сопровождала музыка. Скрипка. Одинокая, трепетная, с очень чистым звуком. Можете помочь?

Мужик захлопал ресницами, как барышня или растерянная корова. Кажется, с ним еще никогда не разговаривали вежливо, не предлагали оказать помощь знатной девице, да еще в руках этой девицы мелькнул полтинник!

— Отчего ж не помочь? Да что играть-то надо? — спросил скрипач.

— А это вы сами решите, — сказала я в ответ, — я буду читать, а вы играть. Только тихо-тихо, чтобы все, кто будет слушать, прислушивались. Понятно?

— Барышня, мне бы это… водки стопку, чтобы руки не дрожали, и… порепетировать бы!

Я взглянула на мальчишку, который привел скрипача — он отошел недалеко и прислушивался к нашему разговору.

— Водку, я думаю, вон тот ловкий малый вам раздобудет… А порепетировать… Я не знаю, куда тут можно отойти, чтобы и на виду быть, и никто не подслушал.

Мальчишка все понял верно, сразу подошел ближе и влез в разговор:

— Водки принесу, у Митрича шкалик в контрабасе завсегда есть, а тихонько поиграть можно вон там, в галерейке, лакеи там бегают, да им наплевать, — грубо, но верно выразился парнишка.

На том и порешили.

Пока я медленно, стараясь не нагружать больную ногу, брела к галерее, скрипачу раздобыли стопку и инструмент.

Я негромко прочла стихотворение, он уловил его ритм и так же тихо, едва слышно, наиграл.

— Великолепно! — сказала я, оценив игру. — Теперь ступайте, переоденьтесь, я выступаю последняя, буду ждать вас в зале!

Странно вдохновленный, с блестящими глазами, музыкант ушел, а я уставилась в окно на зелень парка, с тоскою думая о том, что не желаю соревноваться в глупостях, но мне не оставляют выбора.

Вдруг рядом что-то негромко стукнуло.

Я повернула голову и оторопела — у стены прямо под моей рукой стояла трость. Безумно красивая трость с тяжелым круглым набалдашником, удобно ложащимся в руку. Не знаю, из чего она была сделана, потому что всю поверхность покрывали эмалевые узоры. Острый металлический конец вполне мог служить оружием, а в самом верху рукояти сиял рубин.

— Я заметил, что вы забыли свою трость, — прозвучал над ухом голос. Теплое дыхание пошевелило волосы над ухом, и кожа отозвалась мурашками. — Поэтому позволил себе найти для вас замену.

Я посмотрела на трость, не прикасаясь к ней.