Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 161 – Елизавета Соболянская

— Его высочество оказывает тебе честь и сам поведет к жениху, как посаженный отец! — шепнула матушка, отходя в сторону.

Я замешкалась, и цесаревич тут же подошел ко мне:

— Мадемуазель Морли, рад видеть вас в этот торжественный день! Пусть Господь дарует вам счастие и благополучие в супружестве!

Я едва нашла в себе силы присесть в почтительном реверансе. После этих слов цесаревич взял мою руку, положил на свое запястье и повел меня к рушнику, на который предстояло встать жениху и невесте.

Неклюдов ждал.

Его парадный зеленый мундир с алыми выпушками был мне знаком — я видела, как его “строили”, а вот когда жених повернулся, чтобы взглянуть на меня, я вздрогнула, потому что с трудом узнала!

Где привычные глазу офицерские усы и короткая борода? Гладкие щеки, непривычно открытые губы, даже профиль выглядит иначе! А уж каким юным он показался мне с первого взгляда!

Едва удержалась от тяжелого вздоха — ну заче-е-ем?

И сама ответила на этот вопрос — мой жених вышел в отставку, получил придворную должность, а усы и бороды носят исключительно военные. При этом у них еще и регламент на эту растительность есть — какому полку что полагается и какой формы. Это кавалеры в Павловске объясняли барышням, далеким от военного быта.

Я встала рядом с Неклюдовым и почти не слышала, что мне говорили, настолько меня поразил его новый облик.

К счастью, от невесты ничего особенного не ждали — кто-то встал за моей спиной и в положенную минуту подсказывал, что и как делать. Только к концу венчания, когда венцы на миг опустились на наши головы, я осознала, что все это время кто-то их держал.

Кольца меняли трижды, в итоге на моем пальце осталось очень милое гладкое золотое кольцо, а у Варфоломея Семеновича — серебряное.

Фату пришлось откинуть с лица, когда священник подал нам общую чашу, и восхищенный, какой-то очень уверенный взгляд моего уже мужа вселил в меня уверенность, что этот брак не лопнет как перетянутая струна, не сорвется, не…

Горячие, сухие губы бережно коснулись моих и отстранились.

Все верно — на нас смотрят, не стоит устраивать представление для жадной до зрелищ публики. Но все же в этом коротком поцелуе остался привкус обещания — разговора, уединения, чего-то большего, чем просто одна спальня на двоих…

Потом нас поздравил цесаревич, благословил красивой тяжелой иконой ветхозаветной Троицы, намекая на Авраама и Сарру, ставших прародителями всего еврейского народа.

Затем нас обняли поочередно матушки, бабушка и… крепкий высокий мужчина, на удивление похожий на Варфоломея Семеновича, только совсем седой и морщинистый. Отец? Семен… а кто по отчеству? Мне стало очень стыдно, что я не узнала полного имени своего свекра.

Между тем мужчина отошел поздравить сына, и тогда я умудрилась немного подсмотреть, кто же был шафером и подружкой невесты? За спиной моего мужа стоял незнакомый мне полковник с седыми висками, а за мной — шустрая черноглазая девушка, очень-очень похожая на Аюржану Баатаровну.

— Смарагда, моя сестра, — успел шепнуть Неклюдов, принимая поздравления. — Барон Штрейзель, мой давний друг.

Я молча кивнула, продолжая улыбаться и выслушивать поздравления.

За поздравлениями слышались шепотки.

Как я и предполагала, обсуждали все — платье невесты, мою внешность, чин жениха, родню, перспективы и даже наш дом!