Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 164 – Елизавета Соболянская

Тут я успела только заливное ковырнуть, потому что цесаревич решил со мной поговорить о семейной жизни, а жевать при разговоре с таким человеком было неприлично.

Впрочем ничего нового или интересного его высочество не сказал, просто рассуждал о семейной жизни с желанием успокоить мои воображаемые девичьи страхи, да задал пару вопросов о моей любви к рисованию.

Отвечала я почтительно и честно, старательно опуская ресницы и краснея щеками. Кажется мое смущение прибавило цесаревичу очков в его глазах, так что он даже начал подкручивать усы, а я заволновалась.

На мое счастье в это время подали пунш-гляссе, чтобы сделать паузу во время трапезы и перебить в обеденном зале рыбный дух перед подачей жаркого, и разговор прервался.

Внесли огромные пуншевые чаши, наполненные необычной, промороженной насквозь смесью из соков апельсина и лимона, сдобренных сахарным сиропом, шампанским и взбитыми в пену белками.

Все вместе напоминало сорбет с шампанским или крем-безе во льду, в общем, что-то, что подавалось в креманках для мороженого и запивалось шампанским или десертным вином.

Нам с Неклюдовым спиртного не наливали совсем, но десерт милостиво пропустили.

Третьей переменой стало мясо.

Тут императорская кухня отличилась — котлеты из каплунов, телятина с гарниром, жареные рябчики и дикая коза под можжевеловым соусом.

Я опасалась, что темное “дикое” мясо трудно будет жевать, но волшебники с императорской кухни превратили его во что-то легко жующееся, ароматное, с легкой горчинкой можжевельника, брусники и кореньев.

В общем, рябчика я слегка обкусала с краю, вовремя вспомнив про корсет, а тем временем лакеи разносили по столам овощи — салат-латук, соленые огурцы, капусту, спаржу с белым соусом и грибы — кому какое дополнение к мясу требовалось.

Под горячее мясо тосты пошли чаще, смех стал громче, лица раскраснелись. И пусть свита цесаревича была в основном моложе, чем основной императорский Двор, но и тут хватало слишком шумных, дерзких и даже грубых мужчин. Дамы держались строже.

Когда шум стал мешать беседе, цесаревич подал кому-то знак, и тотчас вошли кофешенки.

Рослые мужчины-лакеи со специальными столиками, на которых все было устроено для варки кофе — жаровня с песком, турки, сахар, пряности, сливки, сиропы — в общем, на каждый стол встали свой кофешенк и гоффурьер, отвечающий за подачу чая.

Прочие лакеи разносили горячий песочный пирог с апельсинами и ананасами, бисквиты с лимонным кремом, фрукты из собственных его величества оранжерей, разноцветные шарики фруктового мороженого и конфекты.

Из сладостей я успела ухватить креманку с мороженым — в зале стало очень душно, и попросила чашку кофе, чтобы взбодриться.

Между тем обед перешел к самой приятной стадии — вручению подарков.

Цесаревич поднялся и сообщил всем присутствующим, что его величество очень занят делами, но очень счастлив, когда его подданные обретают семейное счастье, а потому дарит молодым традиционный императорский дар — серебряное венчальное блюдо и солонку из литого серебра с сапфирами.

Ее величество преподнесла молодым две вязки соболей — на шубы.

Мы с Неклюдовым встали и поклонились, помощник церемониймейстера вынес на всеобщее обозрение подарки и поставил на пустой стол — чтобы все желающие могли полюбоваться.