Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 148 – Елизавета Соболянская

Тут мне пришлось углубиться в способы крепления ткани к стене — и оказалось, что, помимо материи, следовало выбрать раму-багет, дополнительные драпировки и деревянные панели для нижней трети стен.

Я не стала хвататься за голову и вопить только потому, что взяла с собой блокнот и все записывала. Задавала миллион вопросов будущим родственницам, самому Неклюдову и даже мастерам, срочно вызванным с помощью лакеев. Объясняя свое невежество тем, что всегда жила с родителями в небольшой квартире, и этими вопросами занималась матушка.

В итоге было решено, что мою спальню для тепла и сухости обобьют сперва некрашеным бурым войлоком, прпитанным отварами полыни, пижмы и прочими травками, избавляющими от насекомых и мышей. На войлок положат панели медового цвета — без резьбы, но отполированные и подогнанные безупречно. Верхние две трети стен прикроют подрамники с темно-синим штофом для моей спальни.

Не хотелось мне ни модного малинового, ни популярного голубого — один цвет превратил бы комнату в пафосную шкатулку, другой — в холодильник.

Синий штоф на мебели, синие плотные шторы с голубой подкладкой и серебряными шнурами-подхватами. Синие бархатные подушки на кушетке — разных оттенков и форм.

А вот “дамскую” гостиную я решила сделать светлой и теплой. Сливочный дамаст с легким золотистым узором в виде букетов. Те же медовые панели, и мебель — не белое дерево и не темное, а сливочное, медовое, и чуть-чуть золотистых тонов в деталях.

Детскую обсуждать было страшно.

Я отговорилась тем, что заранее выбирать цвет стен — плохая примета, но войлок закрепить нужно, и печь выложить цветными изразцами со сказкой о Бове-королевиче, и пол обязательно теплый — деревянный, гладкий, с толстым шерстяным ковром, из тех, что для тепла, а не для красоты.

Под разговоры и обсуждения снова не заметили, как стемнело, и меня отвезли в Михайловский дворец к ужину. Отвезли не только меня, но и покупки. Так что мое “вечное” синее платье, которое изрядно послужило этим летом, осталось лежать в сундуке.

К столу я вышла в простом, скромном, но абсолютно новом платье красивого стального цвета, с тонким золотистым узором по рукавам и подолу. Ничего чрезмерного, яркого или запретного — скромность, минимум отделки и строгий фасон.

Вот только барышни, сидящие за столом, не зря проводили дни в примерках и выборе приданого. Они моментально оценили лионский шелк — плотный, ноский, матово блестящий — и вышивку золотой нитью и мелким бисером. Легкую, ажурную, почти кружевную… Стоящую, как те самые кружева.

На мне не было украшений кроме маленьких золотых серег — подарка матушки к шестнадцатилетию, но шелковая лента в тон платью, маленькая сумочка-мешок, перчатки, туфельки — безупречность ансамбля говорила лучше слов, так что барышни выдохнули, и кто-то из второго ряда сказал с легкой завистью:

— Ах, какой прелестный фасон! Право слово, не думала, что gris так элегантно сочетается с золотом!

Александра и Аглая, как близкие подруги, подошли и просто отметили, что я чудесно выгляжу и этот цвет мне удивительно к лицу.

Впрочем, в обновках появилась не только я, так что мой дебют быстро отошел на второй план. Обсуждали свадьбы, и, конечно, каждая невеста желала видеть в храме или хотя бы на приеме ее высочество, но невест — одиннадцать, а “мадам Мишель” — одна! Конечно, подарки покровительница пришлет, но подарок — это не личное присутствие!