Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 143 – Елизавета Соболянская

В общем, изучив бумаги, я потерла лоб и сказала в пространство:

— Господин офицер, мне нужно срочно увидеть великого князя. Тайно. Дело государственной важности. В этих чертежах — ошибка!

Порученец взглянул недоверчиво, но я не отступала:

— Поверьте, я знаю, о чем говорю. Мой отец, Кристиан Морли, преподаватель черчения в Инженерном училище. Ошибка слишком профессиональная, чтобы быть случайностью. Возможно, прежние чертежи спалили не просто так…

Вот тут офицер дернулся и немедля послал вестового за Михаилом Павловичем.

Великий князь явился в мою каморку крайне недовольным и в просторном шлафроке поверх домашней куртки.

— Что это за шутки, мадемуазель Морли? С какой стати вы посылаете за мной, как за мальчиком на побегушках?

Я спокойно придвинула великому князю кресло:

— Присядьте, ваше высочество, простите, что не дала вам отдохнуть… Но позвольте, я расскажу вам, что случилось?

Брат императора с недовольным лицом сел в кресло и бросил на чертежи туманный взгляд:

— Объясняйте!

— Итак, ваше высочество, все, кому нужно, знают, что вы на свои средства организовали офицерскую школу в Царском селе. Все, кому нужно, знают, какой подарок получают ваши офицеры. Выпускники поедут усиливать гарнизоны в Царстве Польском? Или на границу с Турцией?

Великий князь нахмурился:

— Какое вам дело, мадемуазель? Вам поручили всего лишь сделать копии.

— Очень простое, ваше высочество, мне кажется, что приготовленные материалы были уничтожены нарочно. Все знают, как вы любите своего брата и как не хотите его подвести. Если бы под рукой не было меня, куда бы вы обратились?

Михаил Павлович побагровел, но я не дала ему сказать что-то резкое:

— В кадетский корпус или в инженерное училище. К молодым людям, которые не видели сотен и тысяч чертежей, как я. И конечно, они бы не заметили ошибку на этих испорченных водой и огнем листах. А потом эта ошибка испортила бы нашу оборону где-нибудь на Балканах…

— Ошибка? — великий князь рванул воротник рубашки и тяжело задышал. — Где?

Я подала ему стакан воды и развернула чертеж:

— Вот. Взгляните, ваше высочество, здесь, здесь и здесь подправлен угол наклона, отчего из бойницы невозможно будет вести веерную стрельбу. Здесь нарушены размеры, а тут толщина стены. Укрепление с такими данными никого не прикроет, и больше того — не даст защитникам вести эффективный огонь. Я вам больше скажу, в схеме фузеи запорный замок изображен с другой стороны. Он не проталкивает патрон в ствол, он его выбрасывает… А ведь по этим чертежам полковые оружейники должны чинить оружие!

Великий князь схватился за голову, офицеры у стены побелели как полотно. Я, в общем, тоже дышала через раз.

Это же просто промысел Божий, что бумаги попали ко мне, и я не Кристиана — таиться и тупо копировать ерунду не стала, осмелилась рискнуть всем и объясниться.

Впрочем, не будь за моей спиной Неклюдова, я бы, пожалуй, не решилась на разговор — возможно, составила бы записку или обратилась к великой княгине. Не знаю. В любом случае моя внимательность спасла немало жизней и даже карьеру Михаила Павловича.

— Кхм, мадемуазель Морли, вы можете внести изменения в чертежи и сделать правильные копии?

— Лучше найти правильные чертежи и сделать копии с них, — ответила я, не желая делать лишнюю работу.