Книга Восемь недель за вуалью, страница 32 – Дарья Верескова

Как он мог быть жизнеспособным, я не понимала даже в теории. Ему срочно требовалась медицинская помощь, обработка ожогов, питание и вода.

Вот только я не имела ни малейшего понятия, где могла бы всё это достать.

* * *

До пещеры, в которой мы провели нашу первую и столь трагично завершившуюся ночь на Землях Отчуждения, мы добрались, когда уже начинало вечереть, а в животе у меня давно сводило от голода.

В чём-то Целесте была права. Если бы не мужчина, которого я продолжала тащить на жёсткой обшивке той камеры, я бы давно преодолела расстояние не в два, а в три раза больше — но для меня этот вопрос просто не стоял.

— Этот участок станет зоной активности некротических форм с наступлением ночи. Если не уйдёшь в течение получаса, риск станет недопустимым.

Так она говорила почти про каждый поворот, но здесь я с Целесте не спорила — судя по всему, она действительно изучила весь маршрут. Я слышала нежить — зловещие скребки, шорохи, даже топот гарганта где-то вдалеке, но ни разу за весь день её не увидела. Целесте действительно проложила оптимальный путь. Я не знала, как ей это удалось, но начинала ей доверять... в этом.

Она даже подсказывала, где возможны отсадки, основываясь на исторических данных и вероятности.

— Рекомендую оставить объект в текущей точке.

— Сама ты объект, хоть и умный, — мне стало обидно за мужчину.

За время пути ему стало заметно лучше, хотя никакой пищи я не нашла. Его ожоги немного потускнели, раны от проводов, что удерживали его, начали затягиваться и больше не кровоточили. К сожалению, кожа в некоторых местах вздулась пузырями и издавала ужасный запах, наверняка слипаясь в подмышках, но...

У меня просто не было ничего, чтобы помочь. Я отмыла его, как могла, пытаясь избавиться от остатков красной вязи, в первом же озере, которое попалось на пути. Но у меня не было ни ткани, ни повязки, чтобы укрыть его измождённую кожу, теряющую влагу и тепло. А если начнётся инфекция?

Обстановка у пещеры оказалась ещё более удручающей, чем я ожидала. Обломанные деревья лежали поперёк тропы, корни их были перекручены и выдраны из земли. Камни у входа в пещеру растрескались и осыпались, крупные глыбы валялись в хаотичном беспорядке.

Хуже всего были останки.

Между камней темнели клочья ткани и размазанные по сухой траве пятна, пахнущие так, что желудок тут же сводило судорогой. Металлически-сладковатая вонь крови смешивалась с тяжёлым запахом гниющей плоти. Здесь и там лежали обезображенные фрагменты тел — и первым я увидела командира Грегора Этрейда, умершего прямо рядом со мной.

Сердце сжалось от чёрного ужаса, и я, не выдержав, отвернулась. Мы знали, что придётся столкнуться со смертью, но видеть её в таком количестве, в первый же день...

Он был жив совсем недавно, собирался вернуться, на нём был щит. Он был подготовлен лучше любого из нас.

— Двадцать минут, Фран, — произнесла Целесте равнодушным, мёртвым голосом, будто то, что мы видим, её не касалось.

Но задерживаться и правда было опасно. Стараясь не смотреть на тела, я начала обыскивать окрестности в поисках еды, одежды, медикаментов или оружия — у меня не было ничего, но лагерь был опустошён. Те, кто выжил... или те, кто напал, унесли всё, что могли, включая щит командира.

Ничего…

— Чёрт! Целесте, я не уйду отсюда без него, у тебя есть идеи как помочь или облегчить наш путь? — в отчаянии бросила я голосу в голове, но та предпочла не отвечать.