Книга Восемь недель за вуалью, страница 148 – Дарья Верескова

Но…

Через секунду я поднялась — спокойным, мягким, пугающе гибким движением. Ладони взметнулись к лицу, пока мои глаза пытались рассмотреть пальцы в темноте.

Вот только не я была той, кто совершал все эти действия.

В собственном теле я теперь оставалась лишь наблюдательницей.

Глава 30.2. Покои Исабо

Я кричала, билась, сходила с ума, угрожала… И не издавала ни звука.

Моё тело двигалось грациозно и плавно через узкие коридоры огромной тёмной башни, совершенно не подчиняясь моим желаниям. Дыхание оставалось спокойным, шаги — неспешными, они даже не отдавались эхом. Я видела очертания факелов в специальных держателях на стенах, и в сумке у меня были спички, но… Целесте это было не интересно.

Она прекрасно видела в темноте.

А ведь совсем недавно я считала, что хуже быть уже не может.

Почему она не забрала контроль над моим телом раньше? Почему выжидала до этого момента?

И главное… Как мне… отключить её?

В эту секунду я впервые осознала, что мои догадки по поводу Целесте были правдой — она оказалась паразитом, живущим за мой счёт, и всё это время медленно подстраивалась под мой организм. Для того, чтобы в какой-то момент окончательно стать мною.

На стенах не было ни пыли, ни трещин, ни паутины в углах. Ни единого следа запустения. Воздух казался влажным, тяжёлым, пропитанным прохладой глубин, он оседал на коже тонкой плёнкой. Тишина давила, становясь почти материальной, настолько густой, что, казалось, стоит вдохнуть глубже — и она проникнет внутрь, заполнив лёгкие.

— Убирайся из моего тела, паразит! — в который раз произнесла я. — Тварь…

Конечно же, мой рот не издал ни единого звука, но Целесте наверняка слышала меня, ведь она сама так разговаривала со мной. И могла бы ответить, но… не хотела.

Больше не было нужды изображать со мной какую-то цивилизованность.

Я полагала, что она направится вниз, в подвалы, но ошиблась — вместо этого на лестничном пролёте Целесте повернула наверх. Лестница была крутой, винтовой, и следующий этаж находился на высоте, наверное, четырёх метров, однако моё тело даже не запыхалось.

Если бы я увидела себя со стороны, то, скорее всего, испугалась бы — настолько плавными и выверенными были мои движения. Ни одного лишнего жеста, никакой неловкости или сомнений.

Оказавшись этажом выше, я увидела всего две двери, и Целесте безошибочно направилась к одной из них, будто точно знала, куда идти. Дверь была заперта, и Целесте, используя моё тело, дёрнула ручку дважды, а после бросила это бесполезное занятие.

Плотную тишину разорвал оглушающий треск, и я почувствовала безумную боль в левой руке, будто кости рассыпались в пыль. Удар прошёл от кончиков пальцев вверх по предплечью раскалённой волной, вонзаясь в локоть, в плечо, в шею. Нервы заныли. Хотелось баюкать руку, сжаться в комок, заорать, зареветь, но Целесте даже не шелохнулась.

Хуже того — она повторила это движение. Вновь и вновь, пока я сходила с ума от боли, пока кричала внутри себя.

— Ты сумасшедшая! Нам нужны руки! — мне казалось, что она сломала мои пальцы, превратила их в месиво.

Они утопали в крови, но своего эта безумная добилась — в двери появилось отверстие, и Целесте просунула в него вторую руку, чтобы открыть замок. Похоже, с другой стороны дверь запиралась на сложный механизм.