Книга Восемь недель за вуалью, страница 146 – Дарья Верескова

— Ты должна убить Последнего Дракона, — произнесла в моей голове Целесте.

Я находилась на улице со всеми своими пожитками, потому что Рой обещал не следить за мной. Уже светлело. Дурацкий бал продлился почти всю ночь, и двери в «Гнездо Этарра» открылись только под утро.

Наверняка Феррел осознавал, что я отправлюсь в тюрьму, но по какой-то причине его это не волновало.

Почему?

— Значит, этот дракон и есть твоя «единица»? Как он выглядит? Что случится, когда я его убью? — убивать живое существо, если это не нечисть, мне совершенно не хотелось. — Это уничтожит печать?

Мне приходилось шептать почти беззвучно, пока я пробиралась по городу, используя свои прежние наблюдения. Стража менялась медленно, очень многие стянулись к дворцу, охраняя собравшуюся там знать. Неожиданно много людей встретилось мне у главной площади, где давно подготовили помост для казни.

Петли уныло болтались на ветру, внушая мне первобытный ужас.

Целесте не отвечала, и я тяжело вдохнула, понимая, что ответ мне не понравится. Или же она будет увиливать до последнего.

— Целесте…

— Убийство этого дракона поможет уничтожить печать, — короткий ответ меня совсем не удовлетворил.

— Поможет? А что ещё я должна сделать, чтобы уничтожить её для всех? Из-за чего она вообще появляется?!

— Эта информация классифицирована, — безэмоционально ответила женщина, заставив меня едва не зарычать от злости.

— Что случится, если я убью этого дракона? Какова степень последствий?

— Эта информация классифицирована, — услышала я всё тот же механический голос.

Ну и чёрт с ней тогда, раз классифицирована. Если она не желает объяснять мне вред и пользу этого действия, то зачем мне вообще его совершать? Конечно, я говорила ей, что отправлюсь в башню, но всегда добавляла, что не трону «единицу», пока не удостоверюсь в безопасности этого шага.

— В твоих интересах уничтожить «единицу». Это поможет справиться с печатями, — вновь спокойно добавила Целесте.

Я знала, что она никогда не обманывала меня напрямую. Она лишь искусно акцентировала внимание на определённых деталях и недоговаривала. Именно поэтому она не утверждала, что убийство дракона «уничтожит» печати, она говорила — поможет… Вот только степень этой помощи может быть очень разной. Как и степень последствий, о которых она наотрез отказывается говорить.

Чем дальше я уходила от центральной площади, тем реже встречала стражников. Это сильно отличалось от того, что творилось здесь в предыдущие дни, тем более в светлое время суток. Я оглядывалась, постоянно ожидая, что меня окликнут или остановят, но ничего не происходило.

Причину я уяснила позже — через четыре квартала, когда вышла на широкий бульвар, с которого открывался прекрасный вид на Красную башню. Здесь, на обочине, стоял ярко одетый глашатай, собравший вокруг себя небольшую толпу.

— Слушайте, люди добрые, жители Алтуса, дети Этарра! По воле короля и решению совета, в три часа дня, под тройной звон колоколов, свершится казнь через повешение двух пришлых, несущих смерть, дерзнувших преступить законы Вермитура! Да будет кара их щитом для града нашего, да задержит она распространение печати истощения и почтит драконов прошлого! Явитесь все на площадь, дабы узреть правый суд и засвидетельствовать торжество закона.