Книга Пленница Лютого Альфы, страница 44 – Светлана Ворон

Отбираю у неё сигару и отворачиваюсь. На перила локти кладу и смотрю вдаль. Думаю о…

Да ни о чём я не думаю, просто курю, блядь. Просто жду, когда уже смогу забрать свою звезду. Только это волнует.

А эта сучка мелкая подходит ко мне вплотную и под локоть подхватывает. Как котёнок цеплючий. Нет чтоб внутрь зайти, жмётся ко мне. Типа греется, бля.

— Не помешаю? — раздаётся сзади голос с неожиданно ядовитыми нотками.

Разворачиваюсь и вижу Карину в дверях. Руки на груди скрещены, губы поджаты.

Взгляд — тяжёлый и строгий — на Настю, которая снова ко мне прилипает банным листом. Потом — хмурый и обвиняющий — на меня.

Хуясе, как интересно. Это что же, моя звезда сейчас ревнует?

— Ой! — локтем задевает Настя чашку из сервиза Лютого. Красивую, чёрную с золотой каймой. Явно дорогую.

Та летит вниз и с грохотом разбивается о кафель, осколки брызжут в стороны.

— Блин, — сестра запинывает осколки под кухонный гарнитур.

На столе — крошки хлеба и прозрачные шкурки от колбасы. Кофемашина шумит, на тарелке — три горячих бутерброда с расплавленным сыром.

Пританцовывая, Настя откусывает один бутер, зажмуривается и стонет от удовольствия. Листик салата случайно падает на пол.

— Аккуратнее будь, — выговариваю сестре строго. — Мы тут всего лишь гости.

— Угу, мамочка, — фыркает она с набитым ртом.

Открывает ноутбук Лютого и ждёт, когда загрузится.

— Что? — хлопает невинно ресницами, когда я хмурюсь. — Лют разрешил!

Ох, что-то я сомневаюсь в этом. Но сестра уже щёлкает по клавиатуре уверенно, быстро входит в чат универа, в котором мы обе учимся.

Ну, точнее, она учится, а я на академ подала, долг теперь буду «отрабатывать». Блин, лучше не вспоминать.

Лютый дал передышку, пока здесь моя сестра тусуется. Неудобно меня насиловать, когда Настя слышит.

Но как только она съедет, он своё потребует. Сестра сейчас — мой ангел-хранитель. И я оттягиваю её отъезд, хотя её поведение жутко бесит.

Ну сейчас, например, я со вздохом мочу тряпку и смахиваю крошки в ладонь, выкидываю в мусорку и тщательно вытираю красивый стол из серо-белого мрамора. Беру веник и собираю осколки.

Настя очень неряшливая. Никогда не допросишься ни посуду помыть, ни убрать за собой после еды.

Как мама второй раз замуж вышла, она от рук отбилась. Грубила постоянно, не слушалась. Из дома грозилась уйти.

Подростковый бунт и до сих пор продолжается. Но сейчас я хотя бы понимаю, почему отчим ей не нравился. Карточный игрок, альфонс… а мама этого не замечала. Да и я.

— Ты работу когда най… — поворачиваюсь с вопросом и замираю шокированно.

Настя тычет в кнопки сейфа Лютого, дверца щёлк — открывается.

— Ты что делаешь?! — пищу, когда она берёт оттуда пачку банкнот, уверенно вытягивает из середины пару крупных купюр и возвращает пачку на место.

— Да у него вон их сколько, он даже не заметит, — закрывает сейф, пока я с трудом осмысливаю, что сейчас произошло.

— Заметит! — хриплю.

— Неа, я уже не в первый раз беру, — хватает бутер и откусывает, как ни в чём не бывало. — Он их не считает, систр, ему плевать.

— Так ты теперь воровка? — задыхаюсь от возмущения.

— Красть у бандита — не воровство.

Дверь сзади хлопает, и моё горло будто удавкой затягивает. А сестра сминает купюры и в карман джинсов прячет.