Книга Пленница Лютого Альфы, страница 46 – Светлана Ворон

Вот только как быть с тем, что Лютый операцию маме оплатил? Его никто не обязывал, он сам это сделал. Помочь зачем-то решил.

Мне совесть теперь не позволяет подло с ним поступить. Пусть он убийца и бандит, я его должница. Чувствую себя в ловушке, приговорённой к пожизненному. Рабыней.

В какой-то момент всё меняется. Я утыкаюсь в телефон и не сразу замечаю, как тихо становится в зале. Все посетители куда-то ушли, музыка приглушена. Даже охраны в дверях не видно.

И Насти нет. На её место присаживается Демьян — второй хозяин клуба. Смотрит на меня с колючей ухмылкой, покручивая между пальцев небольшой ножик.

Демьян — друг Лютого, но сейчас он меня пугает. Сердце стекает в пятки, опасность в воздухе фонит.

Поворачиваюсь к рингу, и меня накрывает паникой. Там сейчас никакая не «треня», а бой насмерть!

Двое мужчин яростно избивают друг друга, на сетку кидают. Кровь сплёвывают. Оскорбляют словами.

Я привыкла видеть в Лютом несокрушимость. Он может вырубить любого одним ударом кулака. Рёвом заставить всех пригнуться. Он — альфа. Главный босс здесь.

Но его соперник — ни в чём ему не уступает и на «голос альфы» не реагирует. Он не такой мощный, зато движется быстрее. Хорошо держит удар и не менее резко бьёт в ответ. Попадает, заставляя Лютого покачиваться.

— Пора, — вкрадчиво сообщает мне Демьян, и в одно мгновение мой мир трескается.

Меня рывком поднимают на ноги и толкают к рингу. Сжимают так сильно, что я визжу. У горла холодное лезвие. Опасно врезается остриём.

Мозг от страха расплавляется, как сыр в микроволновке. Ужас хлещет кипятком, отравляет ядом душу, отнимает способность бороться и думать.

— Я тут узнал, что твоя кровь поможет мне стать полноценным волком, — кричит Демьян Лютому, который бешено дёргает сетку с той стороны и ревёт так, будто уже разрывает друга на куски.

— Не тронь девчонку! — в глазах Лютого нет даже намёка на человеческое сознание. Они горят ярким жёлтым пламенем звериной ярости, во рту — клыки.

Могучие плечи источают жар, изламываются и раздвигаются, и мощная сетка начинает рваться под когтями, будто сделана из ниток.

Но тот, второй боец не позволяет Лютому меня спасти. Злодейски улыбаясь, бросается на спину и душит, утягивая на середину ринга. И там они опять сплетаются в рычащий и рвущий друг друга комок первобытной злости.

— Даю тебе десять минут, Лют! — добавляет Демьян, и я чувствую бегущие к ключице первые капли моей крови. — Не положишь Зверя за это время, я убью девчонку!

«Убью».

Мой разум от паники глохнет и выключается, как сгоревшая кофемашина. Кишки скручивает болезненными спазмами. Я то ли сознание потеряю сейчас, то ли обделаюсь — тело ещё решает.

Пищу и всхлипываю, как беспомощный птенец в лапах хищника. Вытягиваюсь как струна на подрагивающих носочках. Молю Демьяна отпустить меня, но он не слушает.

Всё как в тумане от ужаса и пелены слёз. Я едва различаю, как двое на ринге схлёстываются в ещё более неистовой драке.

От рёва сам воздух сотрясается и вибрирует. Пол клуба ходит ходуном под нами и содрогается от ударов.

Ещё начинаются галлюцинации. Пространство трескается и искажается. Искрит и вспыхивает, оседает на языке железом и солью. Поднятая пыль сдавливает лёгкие, будто в них положили тяжёлый камень, и я хриплю, задыхаюсь.