Книга Пленница Лютого Альфы, страница 41 – Светлана Ворон

— Иди, собирайся, — кивает мне Лютый на дверь, выпроваживая мрачным взглядом. — А я тут с твоим отчимом по-мужски пока побазарю…

— Нет! — Аркадий тут же находит меня глазами и пищит как девка. — Не оставляйте меня с ним, доченьки! Он же бандит!

— Кто это? — шепчет Настя, подходя ко мне.

Смотрит на Лютого с восхищённым интересом, и меня почему-то это неприятно царапает.

Её совсем не напугало то, что Аркадий чуть не изнасиловал? Но зато на мужика бандитского вида она сразу глаз положила!

Как так-то? Совсем инстинкт самосохранения отсутствует? Или мозги?

— Пойдём, у меня мало времени, — тяну её за локоть в свою комнату, где сразу открываю шкаф и вытаскиваю свой бежевый чемодан.

— Карин? — хмурится Настя, когда я вещи кидать начинаю почти не глядя. Вся в раздрае.

Волнуюсь за маму, на Настю. Да даже за Аркадия, которого с Лютым наедине оставила.

Ещё обдумываю, не броситься ли прямо сейчас бежать. Нам вместе с Настей спрятаться у какой-то общей подруги.

Но только как тогда маме помогать? Учиться надо нам обеим, работать. Лютый найдёт меня в два счёта.

Полиция тут не поможет. Начну болтать, мне просто память оборотни сотрут. Или убьют.

— Ты чего, папика себе нашла? — округляет сестра глаза, не замечая моих терзаний.

— Ты дура что ли? — взвиваюсь я, но говорить о продаже девственности совсем не хочется.

И всё же приходится. Молчать нельзя. Иначе сестра не осознает серьёзности ситуации. Она же явно не понимает.

Сначала меня, потом и Настю отчим продаст, когда сам наиграется.

Вот же говнюк! Совесть пропил, совсем в скота превратился. Куда только мама смотрела, когда замуж за него выходила?

Вся кухня заставлена пустыми бутылками из-под пива. Гора грязной посуды в раковине, воняет мусором, квартира не прибрана.

Пока собираюсь, рассказываю сестре всё с самого начала. Ну, кроме как про оборотней, конечно. О них нельзя.

О том, что за козёл Аркадий, и что сестра должна переехать куда-то на время маминого лечения. О том, что маму волновать нельзя, а значит, и говорить ей правду до операции — тоже.

— У тебя есть подруга, у которой ты могла бы пожить до возвращения мамы? — застёгиваю чемодан и смотрю на сестру.

Ловлю себя на том, что постоянно нервно прислушиваюсь к тому, что происходит на кухне. Там разговор вроде серьёзный, ударов и визга пока не слышно.

— Ой, да что он мне сделает! Видела, как я его? — отмахивается сестра легкомысленно, имитируя свои удары с улыбкой.

Юная, глупая и наивная.

Волосы у неё тоже белые, но не как мои. Натурально светло-русые, не снежные. И в вату не превращаются после душа, только слегка волнистые.

Она вообще очень красивая. Изящная, миниатюрная. При этом яркая, стильная. И дерзкая, постоять за себя умеет.

Но я же знаю, что она просто храбрится. Если бы мы вовремя не пришли, не факт, что ей удалось бы отбиться. Не сегодня, так в другой раз отчим бы преуспел.

Как она не понимает этого?

— Настя! Я серьёзно с тобой говорю! Нельзя тебе оставаться здесь! Аркадий и тебя…

— Да я не верю, что этот слизняк мог кого-то продать, — усаживается Настя на стол со скрещенными ногами и смотрит на меня с явной насмешкой. — Придумала бы сказочку получше, чтобы оправдать своё новое амплуа. Это маме можешь заливать, а мне всё с тобой ясно.

— Что ясно? — чувствую, как багровею от возмущения, что сестра мне не верит.