Книга Мои. Робкий дар убогого мира, страница 61 – Лина Таб

Вижу, хочет что-то сказать, но передумывает, трет устало глаза, кусает губу и выглядит таким большим и от этого, более милым.

— Ты плохо спал ночью? — волнуюсь, потому что я-то спала рядом с ним прекрасно.

— Нет, Рейна, я хорошо спал, даже очень хорошо, как крепко давно не спал, благодарю. Поэтому… — не договаривает, но я понимаю.

Он обычно не так уж хорошо спит и встает рано, доходит до меня, а еще, если организм ранее испытывал стресс, а сейчас его отпустило, он почувствовал себя в безопасности и вырубился крепко. Мне приятно это, но тем не менее, кое-что меня все же беспокоит.

— Ты плохо спал с момента моего предложения или в принципе?

Муж сжимает челюсть и его лицо становится снова непроницаемым.

— С момента предложения, Рейна, — произносит спокойно, скорее на автомате, опустив взгляд, но следом, тут же вновь взглянув на меня.

Выдыхаю тяжело, ощущая укол вины, что пробежался по позвоночнику.

Встаю и уверенно иду к мужу, тут же обнимая за талию и прижимаясь к его груди, где гулко бьется сердце.

С некоторым сомнением, но муж так же обнимет меня, сцепляя руки за моей спиной. Доверяет. Сейчас, он доверяет мне.

— Ты готовился к тому, что я буду издеваться и истязать тебя с первой же ночи? — произношу непослушными губами, ощущая горечь во рту. Вот уж натворила.

— Да, Рейна, — произносит тихо и его грудная клетка тяжело вздымается, когда муж глубоко вдыхает.

— Прости, мой хороший, — я готова извиняться перед ним еще сотни раз, только бы он не ощущал напряжения рядом со мной, был собой, — я бы никогда так не сделала. Могла бы наговорить гадостей, могла бы сторониться или быть более холодной, но истязать никогда. Я сама еще только учусь открываться, учусь быть женой. И этот мой поступок, я виню себя за него, но наверное, если бы я так не сделала, мне бы не пришло в голову спрашивать тебя об откупе, это было спонтанно, — целую мужчину в обнаженную грудь, ощущая, как сильнее муж прижимает меня. Он такой же как и я, точно так же тянется к ласке.

— Сейчас уже все решилось, Рейна и теперь, — замолкает, сжимает еще сильнее, даже ненавязчиво проводит ладонью по спине, вниз и вверх, — я рад, что Вы поддались эмоциям и так поступили, — муж чуть отстраняется, смотрит в глаза. С ним легко удалось перешагнуть этот вопрос.

Улыбаюсь натянуто.

— Идем завтракать. Микайя, мой первый муж и Сахи, мой раб, наверняка уже приготовили что-нибудь вкусное, — перевожу тему, чтобы не расклеиться и улыбаюсь.

Карья смотри внимательно, будто впитывает все, что я говорю.

Мы одеваемся и выходим из комнаты. Я впереди.

Заглядываю на кухню, обнаруживая обоих, и Микайю и Сахи на кухне. Оба суетятся, но в движениях мужа ощущается что-то нервное. Он волнуется.

— Доброе утро, — произношу с улыбкой и захожу в помещение.

Муж резко разворачивается, чуть не уронив тарелку с нарезкой, хорошо хоть Сахи успел ее подхватить.

— Рейн… — замолкает на полуслове, — Лена, — выдыхая, смотря на меня с надеждой, а потом напряженно за мою спину, где стоит Карья.

— Ну что ты себе уже надумал, — подхожу к первому мужу и отдав тарелку, которую он все еще держал в руках, Сахи, я сжала его в крепких объятиях. Муж замер на миг, а потом громко выдохнув, уткнулся носом мне в шею. Его руки бережно опустились на мои лопатки. И вот оно была главная разница между мужьями. Микайя все еще с трудом нарушал мое личное пространство, осторожничал, вел себя порывисто, даже не смотря на то, что я ему говорила и что между нами было.