Книга Мои. Робкий дар убогого мира, страница 17 – Лина Таб

Муж же неуверенно кивает. Лежит как оловянный солдатик, руки вытянутые вдоль тела, само тело напряжено так сильно, что дотронься, звенеть будет.

— Под одеяло залезай, — буркаю, залезая сама и укладываясь на бок лицом к мужу.

Подождала, пока Микайя копошился, явно стараясь просочится под одело не дергая его само, не касаясь меня и вообще явно желая насквозь протечь.

Улегся, замер.

Подперев голову рукой, я продолжала с любопытством рассматривать мужчину. И как он такой умудрился переспать с кем-то? Да это изнасилование невинного, честное слово. И ведь насколько знаю, их учат доставлять женщине удовольствие, правда, только в теории.

Мужу под моим взглядом становилось все более некомфортно и едва заметно он начал ерзать.

Тяжело вздохнув, я рухнула на спину. Надо спать ложиться, а не на цирк смотреть. Завтра дел куча, Диель вернется, если повезет, часть заработанных денег он потратит на пару дюков, — это что-то вроде небольших барашков, размером немногим больше кошки. Зато они хорошие охотники и если их правильно учить, могут добывать мелкую дичь, ведь зубы и когти у них ого-го. Главное, чтобы кур не задрали. Еще огород прополоть надо. Эх, дела-дела.

— Постарайся поспать, Микайя, у нас и правда сегодня был трудный день. Завтра будем разбираться, что к чему и осваиваться, — говорю серьезно, зевнув.

Муж же кажется перестает дышать, жду, что последуют вопросы на тему того, а как же брачная ночь и все такое, но муж лишь чуть сильнее закутывается в одеяло и вновь замирает.

— Тихой ночи, Рейна, — произносит он так же тихо.

— И тебе, Микайя, — отзываюсь, отвернувшись к мужу спиной.

Это определенно топ странностей за последнее время. Но хотя бы варюсь в этом не я одна.

Наутро, уже по привычке поднявшись довольно рано, с удивлением обнаружила уже остывшую подушку там, где должен был спать муж.

Хмыкнув, я прямо как есть, пошла на поиски.

Муж нашелся на кухне. Одетый в свои брюки и рубашку, с аккуратно заплетенной косой, он что-то готовил.

Его движения были точными, спокойными и размеренными и никак у меня не вязались с его дерганным поведением. Кажется, сам по себе он более спокоен и только я вызываю у него приступы паники и робости.

— Доброе утро, Микайя, — произношу, облокотившись на стену.

Микайя же ощутимо вздрагивает и роняет нож, что с глухим стуком падает на деревянный пол. Сам же он резко отскакивает и перепугано уставившись на меня, быстро приседает, поднимая нож.

— Доброго утра, Рейна, — произносит он очень тихо, склонив голову, — простите меня.

— Да все нормально, не дергайся ты. Нам обоим стоит поучиться не красться так тихо за спиной, да? — усмехаюсь, отлипнув от стены и подойдя к мужу.

Микайя же лишь неуверенно кивнул и замер соляным столбом.

Стою перед ним и рассматриваю макушку. От мужа пахнет какими-то приятными маслами. Вернее, от его волос. Но еще вкуснее пахли овощи, которые он очень аккуратно нарезал.

Что же, муж точно не бытовой инвалид и это несомненно хорошая новость.

Удовлетворенно схватив кусочек, закинула в рот. Вкусно, а так как выращено мной же, то вкусно вдвойне.

Вижу, как муж ненавязчиво кидает на овощи опасливый взгляд и задумываюсь, что в этот раз не так? Хочет продолжить или боится, что ему влетит за самоуправство? С учетом вчерашнего вечера, подозреваю — второе.