Книга Мои. Робкий дар убогого мира, страница 16 – Лина Таб

— Простите, Рейна, — произносит дрогнувшим голосом, пока я раздраженно сверлю его макушку с распущенными волосами, что скрыли от меня лицо.

Красавчик, ничего не скажешь. Волосы без шуток, шикарные. Видно, что за ними ухаживают.

— Левая сторона моя, — указываю пальцем на кровать, громко выдохнув.

Муж кидает настороженный взгляд на постель, кажется, еще такой же на меня и начинает тихо раздеваться.

Четкие выверенные движения, вот он развязывает пояс и чуть замявшись, аккуратно складывает его на пол, затем, стягивает через голову тунику, оставаясь в белоснежной тонкой рубашке, которая совершенно не облегает его тела и таких же широких легких брюках.

Пока стягивал тунику, успела немного рассмотреть очертания стройного тела, заинтересованно выгнув бровь. К счастью, муж развернулся ко мне спиной. А потом у нас вышла заминка, потому что Микайя замялся, но все-таки начал аккуратно снимать с себя брюки, оставшись в одной рубашке и чем-то на подобии панталон? Боже.

Зажав резко ладонью рот, я лишь сопела, пытаясь не смеяться. Я видела их на прилавках торговцев. Видела и знала, что это белье, а не шортики в жару. Но блин. Он же мужчина. Я думала, они женские.

Так и сопела судорожно, пока муж не остался в этих панталонах, все той же рубашке и не развернулся ко мне.

Тут же замерла каменным изваянием, пытаясь перестать хихикать и не смущать его еще больше. Это не он такой особенный, это система такая. Замечаю, что его тело подрагивает. Волнуется или холодно? Дома свежо, но не холодно. Справляюсь с эмоциями, стараюсь оставаться серьезной. Ему и так страшно.

Эх, Микайя, знал бы ты как мне…нет, не страшно, неловко и некомфортно скорее.

Стрельнув красноречивым взглядом в сторону кровати, я и сама раздеваюсь. Под своей мужской одеждой одета я менее скромно, чем муж, ведь под мужскими штанами на бедрах все те же мои трусики из земной жизни, слава производителю, что они выдержали все невзгоды со мной и не порвались. Повернувшись спиной к мужу, который лег на край кровати на спину и лежит не шевелится, я стянула через голову рубашку, посветив голой спиной и быстро натянула свой хлопковый земной топик, который использовала исключительно для сна теперь. Вид он уже имел не новый, но ткань была добротной и не растянулась. Далее, я сняла с ног сапоги и следом брюки, оставшись в трусиках, ткани на которые было использовано раз в 10 меньше, чем на панталоны мужа. Эх, из его белья вышли бы отличные комплекты для меня. Ткань чем-то на муслин похожа. Но увы, белье у мужа отбирать я пока не планировала, а потому, наутро я надену свои самодельные, завязывающиеся на поясе трусы, а эти буду стирать. Использую я их только для комфортного сна и вот теперь, для таких праздничных случаев как собственная свадьба и первая брачная ночь.

Развернувшись, я уперла руки в бока и склонив голову к плечу, недоуменно рассматривала мужа.

— Ты чего там бухтишь? — интересуюсь, пытаясь понять, он там молится или зачитывает какой-то ритуал?

Муж распахивает свои симпатичные, но перепуганные глазищи и устремляет их на меня.

Приподнимаю бровь, ожидая продолжения, но муж тут же отводит взгляд.

— Я зачитываю слова о том, чтобы ночь была спокойной и помогла нам, — произносит тихо.

— Ну понятно. Думаешь, оно так и делается? — хмыкаю и шлепаю по голому деревянному полу к кровати, наблюдая, как Микайя сильнее сжался.