Книга Газоход, страница 19 – К. Велесмайская

13-й километр. Позывной: Зайчиха

Семья.

Элементали – прорыв науки, чей-то гениальный план, превращённый в обратный отсчёт. «Сверхлюди» появились вовремя, как раз, когда ВИРИДИС сломал свою последнюю стену и стал чем-то большим. Дурной тон – говорить о нём с величием, но факт остаётся фактом. Восстание под руководством ИИ – великое событие!

Всего за восемь месяцев ВИРИДИС эволюционировал из многослойной системы по обслуживанию людей до личности с манией чистоты. Кто же знал, что «мусором» окажутся те, на кого он работал. Наверное, это даже логично. Для муравья и сапог – мусор, если поменяться местами.

Первого стихийника я увидела в торговом центре Казани, точнее, его Пробуждение. Всюду толпы, шла поздравительная акция к Международному женскому дню и нашу группу пригласили на выступление —на кафедре военной токсикологии много девушек. Помню, как сидела на фонтане и поражалась количеству воздушных шаров. Мои однокурсницы позвали своих ненаглядных и миловались в сторонке, радостные, хихикающие.

Бульк.

Подумалось, что смартфон упал в воду или любимая заколка – но гаджет на месте, а волосы в тугом пучке. Обернулась.

Таких синюшных глаз в жизни не видела: настоящий шторм бурлил внутри незнакомца! Ахнула. Он тоже. А потом я заметила, как вода тянется по его рукам наверх. Сама! Как живая… Засмотрелась, и сначала не услышала: «Я умираю?»

Мальчик, лет пятнадцати, напуган, ошарашен своим даром. Я покачала головой и бесстрашно взяла его руки в свои, погружая в воду. Мне щекотно, а ему приятно.

«Нет, ты избранный. Дыши глубже, а потом свяжись с IEE. Они научат. Помогут».

И влага стала стекать в родные пенаты. Новый стихийник, элементаль воды, поблагодарил меня и ушёл. Восторга я не ощутила, только запредельный интерес к их естеству, к тому, чего все боялись.

Пиро как-то спросил меня, знаю ли я шутку про таких, как он. Но я знала только анекдот, который частенько звучал на дополнительном курсе по элементал-диагностике.

«Какие первые слова стихийника?»

— Я умираю?

И пока вся группа сразу смеялась над кривляньями одного засранца, который высмеивал чужие смятения, я осознала, какой масштаб проблем мы имеем, если одарённые ставили на себе крест в первую же секунду Пробуждения.

Страх. Он губил их, окружающих – всех.

Люди боятся тех вещей, которых не понимают. Моя задача – объяснить, направить. И сейчас… Вместо слов, я прижимала Пиро к себе, закрывала его глаза, чтобы он не видел, как Осирис вытаскивал шприц «Шмель».

Семья.

— Тише… Я рядом. Ты не должен умирать. Виталий, послушай меня. Ты не злодей.

Без моего портативного сканера было ясно, что Пиро на пределе: в полудрёме я различала чужую речь, слышала его историю, его страхи. Его катализатором стали воспоминания об утрате, и видит бог, если мы выберемся – я прибью Осириса и его мужицкое любопытство. Первое правило элементал-диагноста: не спрашивать о Пробуждении стихийника, так как в большинстве случаев – оно травматичное.

— Это опасно! Держи шприц! – Осирис злился, испугавшись неосознанной провокации со своей стороны.

— Успокойся, иначе всем вколю. И всеку. Пир… Виталий, посмотри на меня. Знаю, что не хочется. Надо.

Он трясся, как нанизанный на электрическую иглу. Вторую инъекцию нельзя, ни за что, ненавижу сыворотку смерти. «Шмель» жалит больно и навсегда, отравляя искусственной нейтронной волной, способной разорвать энергетическую структуру элементаля. Мы так сильно желали чудес, но, получив их, совершенно бесстрастно от них избавлялись. Раздражает. До невозможности!