Онлайн книга «Газоход»
|
Алёна. Ей становилось хуже, темп снизился, она стала чаще шататься и хвататься за поручни, которых не было – как опьянённая, но чрезмерно отравленная. Я вызвался ей помочь. Тащил на спине, раскорячившись в трубе благородной каракатицей. Благо, ростом я ненамного выше нашего токсиколога. Командир все лекарства ей отдал, а Леший, приходя в себя, отказался от своего запаса воды, передав ей. Думаю, он чувствовал вину за свои приступы. Бунин точно рассказал ему, как сбрендивший мужик укусил Зайчиху и чуть не выдал буквально всё и всех… Знатно я тогда трухнул. Думал, всё, приехали. — Осталось немного. Потом сядем и… будем ждать. Что-то заключения Осириса не радовали ни меня, ни его самого. Сколько нам предстоит ждать? А дождутся ли все? Я ненароком взглянул на уставшую Алёну: их… наш талисман гас на глазах, а мы были вынуждены смотреть. — Эй, – заметил мой интерес Осирис, – ты давай это дело прекращай. Девчонка она хорошая, а ты… — А я урод? — Я пацанов с ещё не опустившимися яйцами не разглядываю. Ты – смертник. А ей нужна семья. Та, которую она потеряла и теперь места найти себе не может. Вот же козёл. Знал о суровой доле стихийников, а злился больше меня. Гляньте, защитник нашёлся. И чего он так волнуется? Сам интересуется молоденькой девочкой? Как врезал бы… Осирис снял свою запачканную маску и проникновенно посмотрел на моё открытое презрение, пусть и тихое, но явное его опыту: — Она должна выйти из этой задницы. Как хочешь, стихийник. Хватит ей таскаться на передовой. Уважения к себе хочешь? Так заслужи его. Я прикусил язык, разглядывая Осириса, бравого лидера, на которого поголовно облизывались все отряды… Потемневшие зрачки, липкие щёки и струйка крови из носа. Но даже сейчас – с гордо поднятой головой, готовый воевать, если не за весь мир, то за крохотную девушку. Я откровенно запутался: — Почему ты?.. Вместо ответа он молча протянул мне листок, который хранил в нагрудном кармане. Замызганный, оборванный по краям, но явно ценный для невозмутимого вояки. Любопытно! Я несмело развернул сокровище и открыл рот в изумлении. На фотографии командир обнимал свою улыбающуюся дочь, наполненный счастьем, подлинным, родительским! Морщинки-лучики играли с довольным прищуром, а кудряшки рядом светились радостью, как и их хозяйка. — Похожи, правда? – Осирис улыбнулся, и я узнал знакомую щёлку между зубов. Чёрт, почему он не сделал этого раньше? Иногда лишь одна улыбка расставляет всё по своим местам. Руки мои впервые дрогнули не от страха или тревоги, а… от великой тоски, истины, которую мне дали лицезреть. — Маша… – тихо прошептал, но достаточно, чтобы меня услышали. – Я ведь говорил, что она не готова. Вы тоже? А часть залива… Да. Наша. Сочув… Замолк. Не нуждался этот мужик в моём сочувствии. Был ли командир удивлён? Я не заметил, а он просто кивнул. — Могу спросить? Как у тебя проявилось Пробуждение? Я по тебе сразу приметил, какой ты буйный. Колония к лицу таким. Несостоявшийся рецидивист. Под нож и добровольно?.. Принято, командир. Око за око, откровение за откровение. — Я старший брат и любимый сын. – Отдал фото обратно, и по учащённому громкому дыханию Алёны я понял, что ей бы на пляж, да пальцы в песок, а не здесь чахнуть… — И? Вздрогнул. — И всё. Слыхали о взорвавшейся газовой плите и пожаре почти год назад? В Московской области, там ещё панелька сложилась в складочку. |