Книга ЛЮМО, страница 107 – К. Велесмайская

— Только сейчас заметила, что ты китаёз. Крупноват, – и снова из Людмилы вырвалось недовольство.

— Мама! Всё, свали! Ты меня позоришь перед начальством.

— Да плевала я на всех вас. И вообще эти книги мои! – взорвалась женщина, пригрозив пальцем в потолок. – Я их привезла и сохранила! Так что лапищами своими чёрными не трогай тут ничего. Слыхал? Китаёз. Тьфу на тебя!

Вытолкнув мать за дверь, Найра заперлась и попыталась успокоиться. Пригласить Зейна в гости уже не казалось хорошей идеей.

Но вечером, закупившись в местном магазине мясом, фруктами и сомнительным вином, Зейн попытался наладить контакт с Людмилой, что шарахалась от него и ходила по стеночке в собственном доме. Он отругал Найру за то, что она не пользуется деньгами, которые получила за службу. Рэймонд ответила в своей манере: «Нам и так нормально. Лучше скоплю на свои похороны».

Растопив к ночи печь и накрыв небольшой, но ароматный стол, трое уселись ужинать. По маленькому телевизору играли клипы: пели и танцевали люди, а еле слышимый треск от антенны не раздражал, а больше умиротворял.

— Аника, долго он тут пробудет? – Людмила поедала запечённую курицу так жадно, словно представляла в своих пожелтевших зубах чью-то часть тела.

Зейн попытался мило улыбнуться.

— До завтра, наверное. А если будет надоедать, то скажем военным, – усмехнулась Рэймонд, подмигнув гостю.

«Поэтому мне надо торопиться».

— Людмила! – громко произнёс он. Виновница столь опасного внимания поперхнулась, заливаясь вином. Опустошила весь бокал за один присест! – Видел много книг по геологии. Вы раньше увлекались?

— Не разговаривай со мной, чертила. Думаешь, кусок в пасть кинул, и мы друзья?

— Мама! Завались уже!

«Они точно чем-то похожи».

— Не мамкай. Привела в дом не пойми кого. Да от него за версту несёт… Я чувствую, как он опасен! Сама не видишь? Всё, пускай доедает и проваливает.

«Я пытался по-хорошему».

— Я не уйду, пока вы не расскажете о том, как работали на СГ-3.

В гостиной повисло молчание.

Челюсть Рахмановой обвисла вместе с кусочком курицы, а абсолютно неуместная песенка, что играла из ящика, нанесла последнюю пощёчину неловкости.

Людмила резко встала и с проклятиями ушла в другую комнату, где хранился старый чемодан со времён СССР. Внутри лежал неприкосновенный запас водки. До сего мига.

— Сг… Чего?

— До твоего рождения. Её фамилию нашли в рабочем журнале. Думаю, она работала там геологом.

— Где «там»?

— Кольская сверхглубокая.

Найра расхохоталась так, что бокалы задрожали вместе с приборами, содрогаясь в приступе. Весело и нелепо. Что же будет дальше? Выяснится, что Людмила вообще тайный агент КГБ?

— Ты говоришь про мою мать, которая попрошайничала на рынке и воровала у цыган одёжку? Мою мать, которую пришёл наказать табор, и она предложила им трёхлетнюю меня? Женщину, что каждый день травит себя и делает вид, что ей не всё равно? Даже для меня это шок. Ох… А я поняла! – бледные пальцы схватили тонкую ножку бокала, и пряное вино приятно обожгло горло. – Это ты ради неё сюда метнулся. Ну, конечно. Зачем же ещё?

— Не совсем… Найра, я правда хотел и тебя проверить. Ну чего ты насупилась? Не обижайся. Я пытаюсь разобраться.

— С этой дебилкой нельзя разобраться! Я двадцать три года пыталась! В пять лет я… Я… Чёрт! – вилка полетела в стену. – Я проснулась, а она стоит с подушкой у кровати! Я была так рада, Зейн! Мы не спали вместе, всегда отдельно. Мне было страшно ночами, эти глюки… Такие явные! Но она ушла. А потом я поняла… Тогда в темноте её глаза блестели не от любви к своему ребёнку. Чтоб её… Алкашка. Ты явно что-то перепутал.