Книга Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора, страница 140 – Лила Синклер

Лиора подавилась пирожком. Генерал, способный отдавать приказы под огнём, посмотрел на неё в ожидании решения.

— Останется, — сказала Лиора. — В моей комнате. Тётя, вам не нужно готовить гостевую.

Мара моргнула один раз.

— Я и не собиралась. Там на кровати чистое бельё, его нельзя мять без причины.

Она ушла. Дарен закрыл лицо ладонью.

— Кажется, сложные сплетни уже не понадобятся.

— Зато всё сказано прямо.

— У вас семейная честность опаснее военного дознания.

— Поздно отступать.

Он убрал руку. Уши у него покраснели, и Лиора с неожиданным удовольствием решила никогда не позволять ему забыть этот момент.

Он рассмеялся — негромко, с усталостью человека, который два дня прожил на холодном чае и военных сухарях. Лиора вдруг заметила крошку у него на манжете и смахнула её. Признания признаниями, а человек, которого она любила, по-прежнему умудрялся прибывать на важнейшие разговоры с ужином на рукаве; это почему-то успокаивало сильнее любых обещаний.

* * *

Дарен помолчал — долго, дольше, чем требовал простой ответ, — и когда наконец заговорил, голос его звучал ровно, но за этой ровностью Лиора расслышала то напряжение, что предшествует словам, слишком важным, чтобы произносить их небрежно.

— В ночь ареста я сказал это между отводом и описью кошеля, — сказал Дарен. — Хуже момента выбрать было трудно.

— Зато я точно запомнила.

— Всё равно скажу ещё раз. — Он взял её за руку. — Я люблю вас, Лиора. Сегодня без служебного приложения.

* * *

Лиора провела большим пальцем по его костяшке. На коже был свежий порез от бумаги.

— Я тоже вас люблю. Поняла не сегодня и не после ареста. Наверное, ещё у шкафа, когда вы забыли ключ и пытались сделать вид, что так задумано.

— Я не забывал ключ.

— Он лежал в замке с другой стороны.

— Тактическая сложность.

Дарен наклонился и поцеловал её. Крыльцо скрипнуло под его коленом; оба остановились, прислушались к дому и рассмеялись.

* * *

Из кухни вышла Мара, увидела их и без единого вопроса поставила на ступеньку поднос с остывшими пирожками. Крышка на кувшине звякнула громче, чем требовалось; тётя удалилась с достоинством человека, который ничего не подслушивал, но уже всё понял. Лиора взяла пирожок, обожглась начинкой и выругалась вполголоса. Дарен протянул ей чашку, совершенно не по-генеральски довольный.

— Вот теперь, — сказала она, запивая горячую капусту, — разговор приобрёл необходимую торжественность.

— Я хотел предложить прогулку под звёздами.

— На голодный желудок? Ваши стратегии иногда переоценивают человеческий ресурс.

Потом составили первое, пока устное расписание: Дарен предупреждает, если остаётся на дальнем посту; Лиора не отменяет ужин из-за отчёта без настоящей срочности; дела гарнизона не обсуждаются в спальне, если никто не горит и не пропал.

— Я не собираюсь бросать службу, — сказал Дарен наконец, с той же честностью, что вела весь их сегодняшний разговор. — Даже ради вас. Граница нуждается во мне не меньше, чем нуждалась вчера.

— А я не собираюсь бросать двор, — сказала Лиора. — Даже теперь, когда самое страшное позади. У нас всё ещё дюжина недостроенных дел, новый контракт, работники, которым я нужна не меньше, чем прежде.

— Значит, мы оба остаёмся при своей работе и учимся находить время.

— Именно так, — согласилась Лиора. — Только расписание придётся вести вам. У меня уже три журнала.