Книга Боги и чудовища, страница 70 – Шелби Махёрин

— Лу? – растерянно спросил я и дотронулся до ее лба.

Ее укус на моей руке не зажил, да я и не ожидал этого. Выглядела Лу еще бледнее. Такая же белая, как и ее волосы. Она отползла назад, отчаянно что-то ища.

— Где они? – спросила она.

Ее голос был высоким и детским. Сердце у меня ухнуло вниз. Это вовсе не Лу.

— Где они прячутся? Где они ждут? Они совсем рядом. Должны быть тут.

Я посмотрел на нее с отвращением и жалостью.

— Никого здесь нет, Николина. Только ты.

— Нет-нет-нет. – Она неистово мотала головой и раскачивалась назад и вперед, как Коко однажды. Поморщилась. – Это ловушка. Они здесь, о да, и они ждут, прячутся, крадутся сквозь туман…

Коко опустилась на колени рядом с Николиной и взяла ее за подбородок.

— Они не придут. Смирись и живи дальше. А еще лучше переходи на нашу сторону. Николина, моя тетка вовсе не такая, какой ты хочешь ее видеть. Моргана еще хуже. Они не ценят тебя и не принимают. Ты лишь орудие для них, средство достижения цели. Как и мы все.

— Нет. – Слово вырвалось гортанным рычанием. Николина впилась ногтями себе в лицо и расцарапала его. Я прыгнул, чтобы остановить ее, и она вцепилась мне в грудь. – Ты! Приведу тебя вместе с мышью. Да-да-да, и мы разрежем тебе сердце на три части…

Константин неодобрительно цокнул языком и взмахнул рукой. Туман тут же откликнулся и закружился ураганом вокруг нее, поймав в ловушку. Николина яростно взвыла.

— Они убьют нас обеих, глупая мышь. Глупая, глупая мышь. Мы не можем танцевать, нет, но можем пойти ко дну. Утонуть, утонуть, утонуть, мы можем утонуть. Нет никакой надежды. Только недуг.

Затем она заговорила снова.

И по моему телу разлилось тепло.

— Я думала, ты не… – Ее голос звучал ниже. Она сосредоточенно цедила каждое слово. – …Волнуешься о смерти. Или ты наконец приняла правду?

Лу.

Я не мог дышать. Не мог успокоить бешено колотящееся сердце. Это была она. Это была Лу.

Вероятно, воды ослабили Николину, и Лу пробилась сквозь нее, или, возможно, даже сейчас они требовали правды. Они знали, что Николине тут не место. Знали, в чьем теле она находится.

— Поначалу ваши препирательства меня веселили, – вздохнул Константин. – Но теперь уже нет. Пролейте истину или уходите с миром. У меня полно других дел.

— Неужели? – Лу попыталась улыбнуться, все еще тяжело дыша. – А чем тебе еще заняться? В этом же весь смысл твоей жизни.

— Ты, как всегда, само очарование, Луиза. – Константин сердито на нее посмотрел.

Она поклонилась, не сумев скрыть гримасу, когда Николина швырнула их обеих на песок.

— Я… стараюсь.

— Твоя истина, – потребовал Константин.

Ее лицо исказилось. Когда она открыла рот, я не знал, кто точно заговорил – Лу или Николина. Как бы там ни было, правду она сказала без всякого сожаления:

— Я способна на великое зло.

Слова повисли в воздухе, живые как туман вокруг. Свернувшись кольцом, они ждали моего ответа, разъяснений и моей собственной правды.

— Как и все мы. – Я посмотрел ей прямо в глаза.

Слова рассеялись, словно их выдохнули. Туман исчез вместе с ними. Лу лежала, растянувшись на песке. Константин кивнул.

— Молодцы. Одно из величайших испытаний в жизни – понять и признать, кто мы есть и что у нас на уме. Сегодня вы увидели себя. Вы испили из вод и пролили их истину. – Константин указал на берег. В его глазах сияла то ли печаль, то ли задумчивость. – Ступайте. Пусть мудрость вод течет по вашим венам и исцеляет вас. Надеюсь, ты живешь своей правдой, Козетта, – прошептал он Коко.