Книга Призрачная невеста, страница 69 – Шелби Махёрин

Я нахмурилась. Михал вообще не должен был видеть завесу, как и все остальные.

— Ты и правда… хм, видишь дверь, которую создал Фредерик в канун Дня Всех Святых?

— Не саму завесу.

Я нахмурилась сильнее.

— Тогда как ты?..

Одиссу, видимо, меньше всего волновали детали.

— Это все неважно, – гневно бросила она, жестом обведя странную обстановку вокруг нас. – Ты знаешь, как залатать эти злосчастные прорехи?

Наконец Михал неохотно посмотрел мне в глаза, и в них я прочитала ответ.

«Я».

Я ведь была Невестой, и только я могла прорезаґть завесу и сшивать ее обратно. Михал отвел взгляд.

— У меня много идей, Одисса, но ни одну я не буду обсуждать здесь.

— Одисса, – тихо позвал Дмитрий, когда та хотела что-то возразить.

Она резко закрыла рот и свирепо улыбнулась.

— Хорошо. – И не удержавшись, процедила сквозь зубы: – Забудем пока о мертвецах. Теперь все знают о вампирах, Михал. Охотники знают, где наш остров и какие у нас слабости.

— Жан-Люк не глуп.

Все вампиры в гавани слышали меня, поэтому я заговорила тише, чтобы успокоить Одиссу:

— Шассеры ни за что не отправятся на Реквием…

— Однажды они уже пришли за тобой. И снова могут.

Я потрясенно заморгала, глядя на Одиссу. Она никогда не говорила об этом, пока мы были в Цезарине, и даже на корабле не обмолвилась ни словом. Если бы она рассказала о своих страхах, я бы смогла развеять их наедине, но она все время молчала. Я нахмурилась.

— Но… – Я помотала головой, чтобы собраться с мыслями. – Жан-Люк просто злится на меня сейчас. Да, этим утром он набросился на нас, но, успокоившись, он поймет, что эту битву ему не выиграть, потому даже начинать не стоит. – Я сжала ее локоть и ободряюще улыбнулась. – Шассеры больше здесь не появятся. Обещаю.

На долю секунды казалось, что Одисса хотела возразить – мне или Михалу, уж не знаю, – но она быстро взяла себя в руки.

«Словно другая сторона медали».

Вампирша резко изменилась в лице, отчего мне стало еще неспокойнее.

Какое знакомое выражение лица. Очень знакомое.

С трудом я отбросила желание сравнить Одиссу и Дмитрия.

— Прости, дорогая.

Вздохнув, Одисса надела на голову капюшон плаща, и дождевые капли покатились по плечам, как крошечные драгоценные камешки.

— Не хотела тебя обидеть. Я оставила зонтик в цветочной клумбе Луизы, – сказала она сердито смотревшему Михалу. – А ты сам знаешь, как я ненавижу мокнуть.

Он закатил глаза и обернулся к Павлу и Ивану. Я хотела и дальше поговорить с Одиссой, но Дмитрий предостерегающе покачал головой, и я закрыла рот.

Наконец-то подъехала карета, и я почти уверилась, что не было никакой ссоры. Ни Михал, ни Одисса больше не говорили о запахе Смерти и нашествии мертвецов. Не зная, что делать, я просто последовала за ними и подошла к лошадям. У них был безумный взгляд. Громыхнул гром, вспыхнула молния, и кони взволнованно вскинули головы.

Михал открыл дверцу кареты, и ослепительная вспышка осветила позолоченный герб. На черном лакированном дереве был изображен охваченный пламенем крест, а напротив – рогатый дракон.

— Это ваш герб? – спросила я, не удержавшись.

Михал бросил рассеянный взгляд на дверцу и помог Одиссе сесть в карету. Она по-прежнему была какой-то… странной. Напряженной. Я не могла точно понять, что было не так, но Одисса старательно избегала смотреть на меня.