Книга Призрачная невеста, страница 67 – Шелби Махёрин

«Тогда присмотрись повнимательнее», – вспомнились слова Рида и кровоточащий нос Лу, когда я открыла завесу у них на кухне.

Я с трудом сглотнула и подошла ближе к Михалу. На улице повсюду замелькали силуэты. Они прятались на крышах и в переулках, стояли неподвижно и молча, словно хищники. Теперь я видела их лучше, чем раньше. Ощущала их взгляды на нас, как клинок у своего горла.

Вампиры слетелись, будто стервятники на мертвую добычу.

Жители острова тоже их ощущали. Моряки и торговцы разбегались от их горящих глаз, прятались в пабах и лавках, словно чутье подсказывало им найти убежище.

— Ты же подавил прошлый переворот, – прошептала я Михалу. – Почему все так напряжены?

Одисса с мрачным упреком посмотрела на него.

— Это не народное волнение.

Вдалеке пророкотал гром, словно подчеркнув ее слова, и смельчаки, оставшиеся на улице, украдкой бросали на нас взгляды.

— Жители напуганы. Вампиры тоже, – добавила она и втянула носом воздух. – Хоть они не знают ничего о завесе, не понимают, чего именно боятся, но чувствуют, что она разорвана. Видят, как это сказывается на острове.

— Видят? – поспешно спросила я. – Кровь и… все остальное?

Одисса напряглась еще сильнее, будто пожалела о сказанном.

— Вероятно, видят, – вместо нее ответил Дмитрий. – Я тоже все вижу.

Вздрогнув, он бросил взгляд на противоположенную сторону улицы, где… сидел скелет кота и, помахивая хвостом, смотрел на нас.

— Да и чувствую тоже. Запах.

Нахмурившись, я отвела взгляд от кота и снова вдохнула. В истончившемся холодном воздухе ощущался электрический заряд грома и нотки чего-то еще.

— Это аромат… цветов?

Я сосредоточилась на нем, последовала за ним сквозь соленый воздух, запах пота и водорослей, мимо шелковых шалей и кожаных сапог торговца.

«Розы».

Желудок сжался, как кулак.

«Он похитил у меня Филиппу и проделал разрыв в завесе, который не зарастает. Не те трещинки, которые делаешь ты».

— И что-то еще… – Я смолкла на полуслове, стараясь прочувствовать другой запах, более сильный. – Что это?

— Ты тоже его чувствуешь? – слегка удивилась Одисса.

Я посмотрела на замок, пытаясь понять, откуда идет аромат. В животе у меня странно кольнуло – меня словно на крючке потянуло ближе к разгадке.

— Любопытно, – произнесла она.

— Что любопытно?

— Не все могут почувствовать собственный запах.

Жар залил шею.

— Хочешь сказать, этот запах…

— Твой, – резко бросил Михал. – Ты пахнешь Смертью.

Он покачал головой, увидев мой ужас.

— Это не зловоние, Селия. От тебя не пахнет гнилью. Скорее… – Он смолк, пытаясь подобрать нужное слово, и наконец махнул рукой. – Вот так, и запах только усилился после твоего превращения.

— Прошу прощения?

Он так и не уточнил, как я пахла, а просто подозвал Павла и Ивана – двух вампиров, которые сопровождали меня в канун Дня Всех Святых. У Павла были густые черные волосы и ослепительно белая кожа, Иван же полностью брил свою темную голову. Они вышли к нам из тени. В их бледно-голубых глазах плескалось презрение, когда они смотрели на меня. Похоже, они нисколько не изменили своего мнения обо мне, пускай я и тоже стала вампиром.

Однако взгляд, которым они смотрели на меня, мерк в сравнении со взглядом, которым они наградили Дмитрия. Не отрывая от него глаз, они встали по обе стороны от него – нависли над ним. У Ивана заходили желваки, а у Павла вздулись вены на горле. Вероятно, они знали, что натворил Дмитрий в День Всех Святых, знали, что он свернул Одиссе шею. Как бы там ни было, они хотели, чтобы Дмитрий понял, насколько они недовольны.