Книга Призрачная невеста, страница 51 – Шелби Махёрин

— Не забирай их! Наша… наша кровь невкусная…

— Я не причиню вам вреда. – Дрожащими руками я медленно поправила плащ, скрывая доказательства своей лжи. – Это совсем не то, чем кажется…

Женщина, однако, не слушала меня. Ее не волновали мои объяснения. Как только я коснулась пальцами застежки, она побежала обратно – возможно, к раненому мужу или детям.

Я смотрела ей вслед с тяжелым сердцем.

Она боялась меня не меньше, чем оживших мертвецов, а может, даже больше.

— Да не бери в голову, – раздался голос.

Вздрогнув, я обернулась, и все беспокойство за женщину тут же исчезло. Из-за изгороди вышел Фредерик, и у меня перехватило дыхание.

— Ну, здравствуй, сестренка. – Он обнажил зубы в свирепом оскале. – Скучала по мне?

По спине у меня побежал холодок.

В последний раз, когда я видела его, он расколол мир надвое ради любви. Однако сейчас его глаза ярко блестели вовсе не от любви. Нет. В них горела жгучая ненависть, и я отшатнулась. Почему он рискнул прийти в этот сад мертвых роз, когда его повсюду искали шассеры?

— Что ты здесь делаешь, Фредерик? – настороженно спросила я.

— А сама как думаешь?

Он кивнул куда-то себе за спину, а там…

Стояла моя сестра.

Что ж, Миле вовсе не нужно было искать ее. Она сама нашла меня.

Кажется, земля начала уходить у меня из-под ног, когда я увидела ее, призрака из моих самых страшных кошмаров. Только вот она не была призраком. Нет, Филиппа Трамбле была так же реальна, как и я, и черные швы на ее щеке тоже были вполне настоящими. Я в ужасе на нее посмотрела. Зрение у меня стало острее. Теперь я видела все, что не заметила, когда мы были в гроте.

Видела… как противоестественно она выглядела.

Конечно, я знала, что Фредерик похитил ее труп из гробницы, снял с нее проклятие крови, которое на нее наложила Моргана, и пришил к ней части тел других людей, но я даже не осознавала, насколько все было плохо. Как я не догадалась? Почему не подготовилась? Когда Моргана заперла меня в гробу с Филиппой незадолго до Маскарада Черепов, тело сестры уже разлагалось. Даже магия Фредерика не смогла исправить это.

Теперь на меня смотрело лицо хтонического божества: половина сестры и половина незнакомки. С левой стороны от швов ее кожа была гладкой и белой, как слоновая кость, изумрудный глаз и черная бровь. С правой же ее кожа была чересчур бледной – как у меня, – а глаз принадлежал кому-то другому. Не зеленый, а темно-карий, почти черный, и бровь была светлее волос.

«Тоже украдена у кого-то».

На Филиппе было белоснежное платье с прозрачными рукавами, словно она совсем не чувствовала холода, в волосах – изящная серебряная заколка. Бриллианты выглядели как льдинки. Как подснежники в зимнем дворце.

«Она без перчаток, – внезапно поняла я. – Я была права».

Невольно я перевела взгляд на ее живот.

— Она по-прежнему мертва, – сказала Филиппа.

В ее голосе не было никаких ноток эмоций, никаких чувств.

Я вздрогнула. Три простых слова. Три страшных удара. Несмотря на все тщательные замыслы Фредерика, моя кровь не смогла воскресить их дочь. Так что же это значило?

Правда ли моя сестра мучила меня или мне послышался ее голос в голове? Если мучила, то как? Если послышался, то… почему?

Почему все так произошло?

Тяжело сглотнув, я огляделась в поисках Милы, но ее здесь не было, я осталась одна. С трудом я заставила себя посмотреть в пустые глаза Филиппы. Отбросила желание подойти к ней, утешить, потому что ей это не нужно. Не нужны ей и мои вопросы. Даже став нежитью, моя сестра оставалась верна себе, а ее горе не было моим. Словно прочитав мои мысли, она покачала головой и укоризненно поцокала языком, прежде чем я успела извиниться.