Книга Призрачная невеста, страница 53 – Шелби Махёрин

— Я не уродовал…

Но я усмехнулась, не желая его слушать.

— Заклинание сработало в точности, как и было задумано. Ты пробудил ее. Ты пробудил их всех, и теперь они выползли из могил, чтобы отомстить тем, кто причинил им зло. Возможно, скоро они придут за тобой, – с наслаждением сказала я.

— Уже, сестренка! – Для пущей убедительности он вскинул нож и гримуар. – Кажется, ты пока так и не поняла. Эти ожившие ведьмы… уже давно сожрали бы меня, если бы не… не…

Фредерик перевел взгляд на Филиппу, спокойную и царственную в своем сверкающем белом платье. Ни одна прядка не выбилась из ее прически. Я нахмурилась, начиная что-то осознавать. Несмотря на уродливые швы и жуткие глаза, она держалась не так, как другие восставшие, и вела себя иначе. Архиепископ пытался укусить меня за лицо, а те трое мертвецов в доках хотели сожрать все и вся. Никто из них не говорил. Никто из них не проникал в мой разум и… не рассуждал.

Биение сердца Фредерика участилось, когда он увидел легкую улыбку на губах Филиппы.

— Ты поела, – сказала она мне. – Тебе к лицу.

Я настороженно посмотрела на нее.

— Каким образом ты говоришь со мной, Пиппа? Как ты говорила со мной до этого?

— Я тоже поела.

Фредерик с трудом сглотнул, судорожно сжав нож и гримуар.

— Она была ненасытна, Селия. Просто ненасытна. По-другому я не смог бы удержать ее от…

— От чего, Фредерик? – громко спросила я, когда наконец все осознала.

«Прошу, нет».

— Что ты сделал?

Он с вызовом вскинул голову.

— То, что должен был.

Теперь мне и впрямь стало тошно. Я без труда представила себе изуродованное лицо сестры вместо сгнившего лица Архиепископа, ее зубы на ноге того мужчины, а не зубы пиратов. На их месте могла быть она. Это была она. При помощи Фредерика она… ела людей, на самом деле ела их. Поглощала их плоть.

«Как ты поглощала их кровь?»

К горлу подкатила желчь… от сравнения, да, но и потому, что я не понимала, это ее или мой голос прозвучал у меня в голове? Глаза заболели.

— Что ты наделала? – шепотом повторила я.

Все было неправильным… она, магия, ведьмы, ожившие мертвецы. Я.

Еще одна пустая улыбка.

— У меня появился друг.

Фредерик растерянно посмотрел на нас. Он все еще держал в воздухе нож и гримуар, словно не знал, как поступить теперь, когда Филиппа заговорила.

— Друг?

Она даже не повернулась к нему.

Я стиснула зубы и шагнула вперед, не обращая внимания на Фредерика и его нож. Не обращая внимания ни на что, кроме черного глаза сестры. Мне хотелось встряхнуть Филиппу, дать ей пощечину, вызвать хоть какие-то чувства в этом ужасном безжизненном взгляде. Сестра всегда была скрытной и замкнутой, но она никогда – никогда! – не была бесчувственной. Никогда не была жестокой.

— Кто это, Филиппа? Скажи мне.

— Молись, что никогда не узнаешь.

Терпению Фредерика пришел конец.

— Довольно! – резко бросил он и покачал головой. – Мы здесь, чтобы завершить ритуал. Больше никаких лазеек, никакой двусмысленности и побегов. Ты умрешь, чтобы воскресить свою сестру, и она наконец-то вернется ко мне.

Он вскинул нож и гримуар и, полный решимости, кинулся ко мне. Подогнув колени, я приготовилась бежать к Михалу. Я проиграю эту битву, чтобы выиграть войну.

А затем совершенно неожиданно Фредерик замер.

Кажется, весь сад замер вместе с ним – затаил дыхание, – и мы все посмотрели на его грудь. На незнакомую руку в черной перчатке, торчащую из нее.