Книга Призрачная невеста, страница 49 – Шелби Махёрин

— Справедливо, – сказал он, но не коснулся меня, а лишь наклонился, и казалось, в его черных глазах заплескалась боль. – Как насчет такого? В прошлом году кровожадная ведьма истязала твою сестру, а потом убила ее. Твои родители прекрасно понимают, что может произойти с тобой, и твое бесчестие не самое худшее, что могло случиться.

Затем он резко развернулся.

А я осталась стоять, глядя ему вслед и открыв рот, словно рыба.

Лишь спустя несколько секунд я сомкнула губы и прикусила язык, ведь сама вынудила Михала сказать неприятные слова. Я хотела знать, о чем он думал, и он любезно поведал. Мне оставалось только догнать его и потребовать объяснений за его бессердечное поведение и странный взгляд, за тонкую трещинку в его ледяной стене.

— Что это значит? Нельзя же так просто сказать такое и сбежать в ночи, Михал…

— Уже рассвет.

— Тогда сбежать на рассвете.

Я не решилась схватить его за руку, поэтому встала перед ним, загородила путь и вгляделась ему в лицо, ища в нем… не знаю что.

— Думаешь, мне стоит навестить родителей и рассказать им, что со мной случилось?

— Неважно, что я думаю.

— А что, если это важно мне?

Вопрос удивил даже меня. Встревоженная собственной наглостью, я посмотрела на него. Это ведь Михал – древний и могущественный, самый жестокий из всех вампиров, – и мы никогда не были откровенны друг с другом. Не так. Я подавила желание съежиться под его оценивающим взглядом.

— Мы не друзья, Селия Трамбле. Ты ясно дала это понять.

Я с трудом сглотнула.

— А если бы мы ими были?

– «Ты считаешь нас друзьями, а сам хочешь причинить боль моим близким. Ты не способен на дружбу», – ровным голосом сказал Михал, и я с ужасом поняла, что он в точности повторил мои собственные слова.

Он… он запомнил их. Как и прежде, он ждал моего ответа, и, как и прежде, я не знала, что сказать. Я хотя бы извинилась перед ним за то, что назвала его убийцей? Поблагодарила его за спасение в аварии? В этом самом заливе?

— С тех пор многое изменилось, – сказала я вместо этого.

— Неужели?

— Мы не…

Я откашлялась, заставляя себя выдержать его холодный взгляд. Сегодня утром Михал предупредил нас о восставших. Он не обязан был ничего говорить – не обязан был проделывать такой долгий путь, – но он все же пришел к нам и даже по случайности спас Лу и Рида от Архиепископа. И Жан-Люка он спас, несмотря на последние слова, леденящие душу: «Мне лично все равно, умрешь ты или нет».

Медленно и размеренно я выдохнула, вспомнив, как Михал прокусил себе запястье и поднес его ко мне. Гладил меня по волосам, пока я пила его кровь.

— Мы больше не враги, Михал.

— И поэтому стали друзьями?

— Не знаю, кем мы стали.

Долгое мгновение мы смотрели друг на друга, не желая уступать… и нам этого хватило. Мы уже больше не враги, и пока этого достаточно. Словно прочитав мои мысли, он коротко кивнул. Однако когда обошел меня и посмотрел на корабль, то внезапно замер.

— В чем дело?

Я тоже замерла. Михал чуть оскалился, а волоски у меня на шее встали дыбом. Я огляделась.

— Михал? Ты что-то чувствуешь?

Он слегка повернулся в ответ, подставив лицо ветру. Я машинально сделала то же самое, словно мое тело ощущало что-то за пределами моего понимания. Что-то опасное.

— А ты? – спросил он.

— Я…

Очередной порыв ветра донес до меня слабый запах гнили. Я отшатнулась.