Книга Призрачная невеста, страница 45 – Шелби Махёрин

Скорее бы уже Михал пришел.

Одисса, стоявшая у кассового аппарата, внимательно рассматривала карту звездного неба, нарисованную блестящими чернилами, а владелец лавки пересчитывал кроны, аккуратно делая заметки в конторской книге.

— Люсиль проделала путь до Звезды, чтобы купить ее, – с гордостью сказал он. – Еще она купила компас из чистого обсидиана у чародея, которого местные называют Тенью.

— Чародеев не существует, Ив, – рассеянно, но без всякой злости произнесла Одисса, изучая карту. – Надеюсь, твоя дочь заплатила так много денег не из-за того, что какой-то шарлатан называет себя Тенью.

— Ни во что ты не веришь, – усмехнувшись, Ив закрыл кассовый аппарат и нежно похлопал Одиссу по руке. – Вот твой брат поверил бы мне… Кстати, а где Дмитрий?

Она едва заметно напряглась, но Ив, кажется, не заметил. Его глаза озорно блестели. Знал ли он, с кем разговаривал? Знал ли он, что она пьет кровь?

— Крутит романы с местными дамами? Люсиль была бы рада с ним повидаться.

Изобразив на лице улыбку, Одисса положила карту на место.

— Боюсь, Дмитрий сейчас занят другими делами.

«Занят другими делами».

Одисса, в общем-то, не лгала. После своего предательства в канун Дня Всех Святых Дмитрий, наверное, и правда был очень занят. Никто не видел его с тех пор, как он убил Бабетту, выпил кровь у Бо, напал на родную сестру в отчаянной попытке завладеть гримуаром Ля-Вуазен и сбежал из грота. В его оправдание, он верил, будто в книге есть лекарство от его недуга, жажды крови.

Однако едва не погубил нас всех.

Одисса пристально посмотрела на жестяную банку с печеньем у карты звездного неба. Она была напряжена, как натянутая тетива.

К счастью, в эту минуту вошел покупатель и прервал все мысли Ива, которые он мог бы высказать.

Словно ощутив тяжесть моего взгляда, Одисса посмотрела на меня, и я поспешно отвела глаза. Разложила конверты на столе: Жан-Люку, Брижит, Лу. Чуть дрожащими пальцами я положила последний конверт. Пальцы задрожали в ту минуту, когда я села писать письма. Я посмотрела на свои ногти, под которыми темнела засохшая коричневая кровь, чтобы не представлять лицо Лу, когда та проснется утром и не увидит меня.

«Коричневые, словно осенние листья. Словно желуди или кофе из каштанов».

Лу заслуживала куда большего, чем просто письма. Все мои друзья заслуживали большего, но я не могла заставить себя попрощаться с ними. Да, я ужасная трусиха и отвратительная подруга, но, если вернусь в дом Лу и Рида, если снова окажусь в их веселой кухне с медными котелками и пышными пионами, останусь уже навсегда. И в конце концов наврежу кому-нибудь из друзей, как уже навредила Жан-Люку, а этого я не могу допустить. Не могу допустить подобного снова.

«Ни за что!»

Я зацепилась за эту мысль каждой частичкой своего тела. Она стала для меня необходима, превратилась в спасательный плот, и пускай эта мысль не будет поддерживать меня вечно, сейчас она помогала мне. Этот плот отнесет меня на Реквием, где я должна… как-то искупить совершенные ошибки. Должна все исправить.

Я провела пальцем по острым углам конверта, напряженно размышляя.

Три года назад – в тот вечер, когда я впервые вышла в свет, – я стояла в одиночестве наверху парадной лестницы нашего дома и разглядывала красивых гостей в бальном зале. Когда я смотрела на их незнакомые лица и свою пустую бальную книжку, меня едва не стошнило. Матушка отказалась пригласить Рида на званый вечер. У него не было ни титула, ни состояния, но я все равно хотела выйти за него замуж. Ни с кем другим я бы не стала танцевать.