Книга Призрачная невеста, страница 44 – Шелби Махёрин

— Потому что Церковь священна. Зло не может сюда войти.

Мои глаза расширились от боли и изумления.

«Зло».

— Поскольку ты отказался от нашей крови, – бросил Михал, – знай, что ваши целители ничего не смогут сделать с твоими ранами. Мне лично все равно, умрешь ты или нет, но вот Селия волнуется за тебя. Только из-за нее я предлагаю тебе другой выход: позови своих друзей. Магия крови может исцелить тебя, если ты не будешь медлить.

— Как будто мы поверим тебе… – начала Брижит, но Михал захлопнул дверь перед ее носом и повернулся ко мне.

— Селия? – позвал он, настороженно глядя на меня.

«Рано или поздно мы все должны прийти в часовую комнату».

— Отвези меня на Реквием, Михал, – прошептала я.

Часом позже я сидела в странной комиссионной лавке с видом на доки.

Здесь не было ничего примечательного: несколько пыльных томов по судоходству, моток веревки, письменный стол у витрины и, что любопытно, корзина с котятами. Но Михал и Одисса знали владельца, дородного мужчину средних лет с добродушной улыбкой.

— Подожди здесь, – сказал Михал и, положив руку мне на талию, проводил в лавку. – Мне нужно поговорить с начальником порта.

— Здесь есть бумага, перья и чернила? – глухо спросила я. – И конверты?

Он помедлил у двери, бросив на меня испытующий взгляд.

— Полагаю, да.

Теперь я сидела за столом и смотрела на упомянутые конверты. Сосредоточилась на тяжести и текстуре, острых углах, блестящей печати владельца лавки. Я подула на вязкий алый сургуч и судорожно вздохнула. Сургуч затвердел и стал похож на…

Я мысленно резко встряхнулась.

«Кровь».

Это уже какая-то нелепица. Я же могу сказать слово. Могу подумать о нем.

Однако мои руки, видимо, были не согласны. Они стремительно заплясали, переворачивая конверты, чтобы спрятать сургуч. Я посмотрела на имена, написанные черными чернилами.

«Черные, как котенок у меня под ногами», – подумала я.

Я вгляделась в написанные мной буквы, в каждый завиток и петельку. Теперь я больше ничего не видела кроме них.

«Черные, как мои волосы, как жилет лавочника. Черные, как…»

Я подняла взгляд. За окном Михал о чем-то спорил с начальником порта.

Даже отсюда я видела его черные глаза.

Посреди торговцев, рабочих порта и рыбаков он выглядел еще более сверхъестественным – неподвижным и прекрасным, абсолютно не похожим на человека. Слишком бледным. Его алебастровая кожа сияла, подобно свету маяка в ночи, яркая и совершенная в контрасте с темным одеянием. К счастью, накидка скрыла разодранную рубашку – почти всю, кроме рукавов. Их я тоже порвала. Начальник порта подозрительно покосился на следы от когтей и отер лоб платком.

Свой плащ Михал отдал мне, чтобы прикрыть мою окровавленную сорочку.

Чтобы успокоиться, я сосчитала котят в корзине. Семь. Они мяукали и отчаянно карабкались по плетеной корзине, чтобы дотянуться до меня. С грустью я наклонилась и погладила каждого из них. В груди кольнуло. Матушка не позволяла держать животных в доме, поэтому у нас с Филиппой никогда не было питомцев.

Я печально вздохнула и выпрямилась. В конце концов Филиппа упросила подарить мне одного из наших коней – Кабо, – и, когда я вступила в ряды шассеров, привела его с собой из отчего дома. Он, наверное, думает, что я его бросила. Наверное, сейчас за ним ухаживает Брижит.