Книга Призрачная невеста, страница 222 – Шелби Махёрин

Журчала вода, аромат которой смешивался с запахом апельсинов.

«Это просто невозможно».

Я поднялась и медленно огляделась вокруг.

«Сад», – вдруг поняла я.

Я узнала его. Узнала смерть и ее теплый золотой свет, правда, на этот раз не было слышно тихого смеха, как в канун Дня Всех Святых.

«Сюда бы я отправилась».

Волосы на затылке встали дыбом, но мне не было страшно.

С каждым ударом сердца по телу разливались силы. В груди заболело, а перед глазами все поплыло. Я снова посмотрела на солнце. Оно было… горячим. Сейчас моя кожа загорится, но… нет. Я нахмурилась.

Как же так?

Невозможно.

Я потрогала щеку, лоб, шею – горячие ли они.

— Господи.

Мой голос сорвался, и я посмотрела на сестру, на ее прекрасное лицо.

— Господи. Господи.

— В чем дело?

Филиппа неспеша поднялась и потянулась. Она еще не ощутила тепло на своей коже. Мое сердце… оно снова билось, быстро и напористо. И… я произнесла «Господи». Удивительно! Я сказала слово трижды, и горло не обожгло огнем. Я снова прикоснулась к шее, но на пальцах не было крови. Все раны исцелились.

Уставившись на сестру, я взмолилась, что видела все наяву, а не сон, не иллюзию, и эта мысль тут же растаяла, когда Филиппа посмотрела на меня. Ее глаза были изумрудного цвета. Оба. Изумрудные! И лицо стало гладким, никаких швов. Ее мягкие розовые губы недовольно скривились, но это недовольство было таким знакомым! В горле застряли рыдания.

— Филиппа! – вскрикнула я.

Она тревожно нахмурилась.

— Что? В чем дело?

Я бросилась к ней, сжала ей руки – не сломав их! Она удивленно отпрянула и вырвалась из моей хватки.

— Что ты творишь? Соберись уже, Селия. Ведешь себя как ребенок. Ты как будто увидела…

— Призрак? – Не в силах сдержать волнение, я запрыгала на цыпочках. – Скорее, наоборот. Потрогай свое запястье, Пиппа.

Филиппа сердито нахмурилась. Раньше она не была против этого прозвища. Она внимательно посмотрела на свои белые, как фарфор, руки и дотронулась до запястья. Однако ее глаза не распахнулись от удивления, она лишь прищурилась.

— Любопытно.

Любопытно? Произошло настоящее чудо, о котором я и мечтать не смела! Передо мной стояла прежняя Филиппа – девушка, которая бесстрашно ускользала из дома и никогда не оглядывалась. Это ее длинные черные волосы и густые ресницы. Это моя сестра, а значит, я тоже…

Прижав руку к груди, я попыталась ощутить прежнюю боль, но почувствовала лишь горечь утраты. Горе и воспоминания, а не ужасную пропасть в груди от разорванной связи. Я провела языком по зубам – гладкие, никаких клыков. Никакой жажды крови, никакого желания причинить боль.

Внезапно меня охватил восторг, дыхание перехватило, и напряжение полностью отпустило. Я ощутила себя такой невесомой и легкой – я так не чувствовала себя уже много недель, месяцев, лет. Я снова стала человеком. Человеком! Я обернулась, поискала глазами Михала, но увидела лишь свою мрачную сес-тру.

Она была… задумчива.

— Как такое возможно? – благоговейно прошептала я.

Филиппа резко вздохнула и отошла от меня. Она шла по цветущей лужайке, мимо апельсиновых деревьев. Тяжелые плоды свисали с ветвей так низко, что касались травы, и от них веяло сладким ароматом. Филиппа сорвала апельсин, но есть не стала. Швырнула его в реку и посмотрела на него.

Я не успела повторить вопрос, как она сказала: