Книга Призрачная невеста, страница 219 – Шелби Махёрин

«Прошу, останься».

В голове зазвучала его просьба, и я повторяла ее как молитву.

«Прошу, останься, останься, останься».

Смерть нежно погладил наши лица. Он стоял так близко, что я видела отражение в его безумных глазах.

— Да не волнуйся, милая. Я ведь Смерть. Я замедлю любые последствия от этой мерзкой связи.

Михал оттолкнул Жнеца и обхватил мое лицо ладонями. К моему удивлению, я не ощутила его страха, только тепло и – удивительно – благодарность. Благоговение. Подбородок у меня задрожал.

— Ты мне доверяешь? – спросил он.

И мне хотелось сказать «нет». Как же мне хотелось сказать «нет», но…

— Да, – выдохнула я.

— У тебя все получится.

Он нежно поцеловал меня и отошел, а мне словно отняли руки. Я потянулась к нему.

— Я буду ждать тебя. Всегда буду ждать тебя.

Михал посмотрел на Смерть, и слезы заструились по моим щекам. Я все мотала головой, цеплялась за нашу связь – только так я могла дотянуться до Михала сейчас. Несмотря на неминуемую смерть, он посылал мне утешение и любовь. И я любила его. Как же сильно я любила его! Ну почему так? Мы ведь только обрели друг друга, у нас впереди должно было быть больше времени… вечность. Наконец я захотела ее. Несмотря на тьму этой жизни, я захотела провести с ним вечность – с ним! – и теперь должна была отпустить его.

Одисса тихо заплакала.

— Давай уже покончим с этим, – сказал Михал.

Смерть, однако, покачал головой и вынул из-под плаща серебряный нож.

— Ну, ведь это совсем невесело. – Он протянул кинжал мне. – Я сказал, что разумный, но не доброжелательный. Твой любовник веками досаждал мне, но эту честь окажешь мне ты.

Мои пальцы стиснули рукоять.

Часы на письменном столе пробили полночь. Колокол пробил двенадцать ударов. Двенадцать вдохов. Затем…

— Это не конец, moje sunce.

Михал обхватил мои пальцы на рукояти кинжала и приставил лезвие к своей груди. Его взгляд прожигал, голос стал тише, мрачнее, и мы словно остались одни в этом гроте. Никого больше не существовало.

— Признание или желание?

Мне хотелось то ли рассмеяться, то ли заплакать.

— Я думала, тебе надоело играть со мной в игры.

— Никогда не надоест.

— Желание.

— Отбрось нежность.

Его пальцы сжались вокруг моих, и он притянул меня для поцелуя.

— Сделай все быстро.

Так я и поступила.

Я вонзила кинжал прямо ему в сердце.

— Я найду тебя, – с жаром прошептала я, но не знала, услышал ли он меня.

Когда клинок нашел свою цель, Михал закрыл глаза, и его последний вздох прозвучал как мое имя. Он уронил руки. Его тело начало иссыхать. За один миг оно постарело на годы, десятилетия, века, а потом…

Он исчез.

По щекам потекли слезы.

Его тело превратилось в пыль, затем и вовсе в ничто, а я стояла и сжимала кинжал там, где минуту назад стоял Михал. Клинок выпал у меня из рук, с громким стуком упал на камень, а я отшатнулась. Плечи у меня дрожали, в груди заболело. Упав на колени, я попыталась ухватиться за нашу связь, за Михала, но ничего не было. Связь исчезла.

Он исчез.

Казалось, я уже никогда не стану счастливой.

Чья-то хрупкая ладонь легла мне на плечо. Смерть зааплодировал, нарушив тишину, а я наконец оторвала взгляд от кинжала и посмотрела на Одиссу, стоявшую рядом. Ее побледневшее лицо окаменело.

— Это не конец, – тихо произнесла она.