Книга Призрачная невеста, страница 215 – Шелби Махёрин

Он повернул наши лица к Михалу, и цепь врезалась сильнее.

— Подругу?

Он заставил меня посмотреть на Лу, которая выскочила из-за занавески на мой крик. За ней выбежали Рид, Жан-Люк и Брижит. Кровь текла из глаз и ушей Лу, а у Рида капала из носа.

— Может, жениха? Как неожиданно его здесь увидеть.

Жан-Люк выхватил балисарду из ножен, но Смерть лишь усмехнулся и кивнул Филиппе. Та метнулась вперед, выхватила клинок из его руки и ударила рукоятью Жан-Люка по голове. Он упал, и Брижит яростно закричала, выхватив свое оружие. Но куда ей было до сверхъестественной скорости Филиппы? И теперь она тоже лежала на земле. Взмахнув двумя клинками, Филиппа направила их на руки Лу и Рида.

— Не двигайтесь, – предупредила она, – или я их отрежу.

Лу и Рид не осмелились ослушаться.

Еще больше мертвецов окружили их.

— Или, может, – продолжил Смерть, будто Филиппа только что не одолела в одиночку четверых, – больше всех ты любишь свою матушку? Подойдем к ней?

Бросив предостерегающий взгляд на Михала и Одиссу, Смерть, все еще держа меня за цепь, прошел по гроту. Он опустил меня на колени перед матерью, прижал грудью к земле и грубо ткнул ей пальцем в лоб.

— Эй, вы там как?

Она распахнула глаза, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы не зарычать и не ударить затылком в его ухмыляющуюся рожу.

— Не смей, – задыхаясь, выдавила я, – трогать ее.

— А почему нет? – мягко спросил Жнец. – Она ведь принадлежит мне.

И тут я поняла, о чем он. Когда матушка увидела серебряную цепь на моей шее, Жнеца, который медленно обезглавливал меня, вся кровь отхлынула от ее и без того бледного лица, а глаза… И как только я раньше этого не замечала? Ее изумрудные глаза стали серыми и блеклыми, как будто часть ее уже была в царстве духов. Она хрипло выдохнула:

— Селия.

«Она так измучена, да?»

— Мама, – прошептала я.

Я потянулась к ней, но Смерть резко дернул цепь, и я упала навзничь. Матушка села и приложила руку ко лбу.

— Что… происходит?

Ее голос звучал так слабо. Она была совсем рядом, но я едва слышала ее. Она скользнула взглядом по лицу Смерти, а потом посмотрела на меня, и глаза ее сверкнули.

— Сейчас же… отпусти моих дочерей.

Дочерей, не дочь. У меня сжалось сердце, но Филиппа ничего не сказала – ничего не сделала! – и я снова вцепилась в цепочку.

— Слышишь меня? Отпусти их!

Смерть присел рядом с ней и повернул цепь так, что она снова впилась мне в шею, и я согнулась. Жнец ущипнул мою мать за щеку, будто непослушного ребенка. На коже остался синяк. А потом…

— Нет, – просто сказал он и оттолкнул ее лицо.

Ахнув, она отпрянула, и вот теперь я начала действовать – бросилась к ней, а Смерть рванул меня назад и развернул. Филиппа вздрогнула от потрясения и ярости, но ее лицо снова стало пустым. Однако ее пальцы, сжимавшие клинки, побелели, а плечи напряглись.

— Ай-ай-ай. – Смерть торжествующе посмотрел на Филиппу. – Вот оно! Выражение твоего лица. Твой взгляд… Вижу его уже не в первый раз. Филиппа, милая, точно так же ты смотрела у хижины Матильды.

Филиппа стояла неподвижно.

— Не понимаю, о чем ты.

— Лжешь, – весело засмеялся Смерть.

Он поднял цепь выше, а меня вместе с ней, но я не издала ни звука. Сквозь стену из мертвецов, разделявшую нас, я увидела Михала, который ни на секунду не отводил от меня взгляда. Я чувствовала, как нарастала его ярость, темная, мощная, живая, ждавшая своего часа. Его ярость пока не осмеливалась нанести удар, но от нее не укрылась ни одна капля крови на моей шее, ни один шаг Жнеца. Эта ярость словно ждала, пока Смерть снова подойдет ближе к берегу, к Михалу. Ему хватит каких-то пары мгновений, чтобы проскользнуть мимо мертвецов и вырвать Смерти руки из суставов. Но прежде мне самой нужно вырваться из хватки Жнеца. Нужно разорвать цепь, может, сломать ему запястья и сбежать от него, чтобы он не причинил мне боли.