Книга Призрачная невеста, страница 212 – Шелби Махёрин

Желчь подступила к горлу при виде жадного взгляда Смерти, но я сглотнула. Таков был наш замысел. Дмитрий, Одисса и сам Жнец – все шло, как было задумано.

Кроме Филиппы.

Слишком пристально она следила за движениями близнецов, особенно за Дмитрием, и когда я поймала ее взгляд на себе, в ее глазах промелькнуло подозрение.

— Осторожнее, – прошептала она Смерти, подойдя к нему. – Это может быть уловка.

Смерть фыркнул.

— Ты же сама почувствовала волну, так? И Мила стоит перед нами.

Жнец говорил с Филиппой, но смотрел на Милу как на самое дорогое сокровище. Он поймал ее прядь, развевавшуюся на ветру. Наклонил голову и посмотрел на воду.

— И водоворот появился.

— Я чувствую магию, – резко бросила моя сестра.

Смерть отмахнулся от разозленной Филиппы.

— Ты чувствуешь меня – или, может, свою сестру. Невозможно не ощущать божественное. – Его ноздри раздулись, и он с отвращением посмотрел на Михала. – Хотя я заметил, что твой аромат несколько испортился. Жаль.

Михал зарычал.

— Если ты понимаешь, что для тебя лучше, то провалишь отсюда. Сейчас же.

— Нет, это вряд ли.

Смерть поднес руку Милы к губам, и глаза Михала вспыхнули, а Рид снова вздрогнул. Дыхание у него участилось.

— Не прикасайся к ней, – прорычал Михал.

Я поспешила к Смерти, который не обратил никакого внимания на Михала. Жнец расплылся в соблазнительной улыбке.

— Мила Васильева, – произнес он, и, к счастью, Рид изобразил на лице высокомерие, а не ярость. – Моя вечная дева. Вживую ты куда прекраснее. Скажи мне, дорогая, каково это, вновь оказаться среди нас?

Михал напрягся. Одисса и Дмитрий замерли на полушаге. Мне нужно было действовать, и быстро, прежде чем Смерть почувствует какое-то замешательство.

— И как, по-твоему, она себя чувствует? – громко спросила я. – Она…

— Я не с тобой разговаривал.

Он пристально посмотрел на Милу и вопросительно изогнул бровь. Ждал ее ответа. Я не смела смотреть ни на кого другого, иначе Смерть что-то заподозрит.

«Еще несколько шагов».

Еще несколько шагов от меня – или от Дмитрия и Одиссы, – и у нас все получится. Мы доберемся до него, а потом и до Филиппы. Меня переполняла энергия, воздух пронизывал адреналин, и казалось, другие это заметили. Отбросив всю осторожность, они ускорили шаг, а Смерть спросил:

— Ну?

В ответ из носа Милы потекла струйка крови.

Из умывальной комнаты раздались глухие звуки.

Я повернулась на звук – возможно, матушка поднялась и снова упала, – но она так и лежала на земле, а звук…

К моему ужасу, второй водоворот начал замедляться, останавливаться, и вместе с ним стихли ветра. Воцарилось страшное безмолвие. Нет.

«Нет, нет, нет!»

Сердце подпрыгнуло к горлу, и я растерянно посмотрела на Милу, которая, казалось, стала выше ростом. Ее волосы порыжели, а нос стал бледным и прямым. Крупным, слишком большим для ее лица.

«Господи!»

Смерть начал что-то понимать. Он прищурился и отер пальцем кровь.

— Что?..

И внезапно Рид швырнул его в воду.

Время словно замедлилось. Смерть, размахивая руками в воздухе, полетел в воду и с громким всплеском плюхнулся у самого края водоворота. Рид взмахнул рукой и кинулся к Лу, а факел в руке Михала загорелся, как и вся его рука и плечо. Пламя, словно разумное существо, обхватило его рукав. Михал взревел от боли и отшвырнул факел, а мы с Одиссой и Дмитрием бросились к Смерти. Филиппа встала у нас на пути, но Дмитрий не мешкал. Он оттолкнул ее в сторону, и она врезалась в меня, а я в Михала. Михал горящей рукой схватил Филиппу за ворот, чтобы швырнуть в водоворот.