Книга Призрачная невеста, страница 207 – Шелби Махёрин

— Ты выглядишь как она, – сказал он.

Его слова не прозвучали как комплимент.

Рид заморгал, пораженный его тоном. Одисса нежно коснулась его плеча.

— Это правда, – сказала она.

Михал скривился.

К счастью, в эту минуту подошли Лу и Матильда. Лу взяла Рида за подбородок, а Матильда потянула его за платье.

— У нее рот был чуть шире, – сказала Лу и повертела новое лицо Рида, который в облике Милы был всего на пару дюймов выше нее. – И верхняя губа у нее не такая выпуклая. – Она похлопала его по щеке, на бледном лице ярко выделялись веснушки. – У тебя она острая какая-то.

Матильда откинула ее руку.

— Да ты ее всего два раза видела. Уж не тебе говорить…

— Так-то оно так, но… – фыркнула Лу.

Она повертела в руке медальон, позолоченные края которого поблескивали в пламени свечей. Внутри был портрет, с которого на нас смотрела красивая и живая Мила.

— Медальон вообще-то у меня, и я вижу, что верхняя губа у нее не такая.

Михал напрягся, и я провела пальцами по его ладони. Он немного успокоился, хотя все так же стискивал зубы.

— Эта картинка не больше наперстка. – Матильда выхватила у Лу медальон и слегка покачнулась. – К тому же художник, писавший ее портрет, – просто тупой бездарь. В отчаянной погоне за славой он целый год жил немытым дикарем, считая природу своей единственной музой. Знала бы ты, как от него воняло. Он написал лишь парочку унылых пейзажей. – Ведьма всмотрелась в портрет. – Вероятно, это его лучшая работа. Впрочем, Милу сложно испортить. – Картинно фыркнув, она спрятала медальон в карман. – Но насчет ее губ ты не права.

Матильда тяжело прислонилась к столбику кровати и отпихнула котят, которые стали цепляться за ее ноги.

Михал выпустил их из умывальной комнаты, и они тут же облепили Матильду, как когда-то меня. Казалось, он сделал это намеренно, и Матильда явно этого не оценила. Сердито посмотрев на котят, она проворчала:

— Мила была моей дорогой подругой, и я, несомненно, знала ее лучше всех.

Я думала, что сейчас возразит Михал или, может, Одисса с Дмитрием. Они поспорят с ней, но никто не сказал ни слова. Дмитрий даже не повернулся. Спрятав руки в карманы, он стоял у воды и смотрел на водоворот.

Лу откашлялась и отпустила лицо Рида, украдкой бросив взгляд на вампиров и на Матильду.

— Да, ты права, – произнесла она. – Ее губы идеальны.

Михал выдавил холодную улыбку – он был невозмутим, держал себя в руках, но в его черных глазах горело пламя. Пускай его сестра решила идти дальше – возможно, она даже ушла с миром, как луна, скрывшаяся с наступлением дня, – он все равно тосковал по ней и всегда будет тосковать.

Однако время для скорби еще придет, когда мы разберемся со Жнецом. Может быть, мы даже устроим погребение. Я спрошу, как хоронят усопших на родине Михала, и мы отдадим дань уважения Миле, но сейчас…

Котенок вцепился когтями в колено Матильде, и она, зарычав от боли, едва не упала.

— Да уберите уже этих треклятых котов!

Я кинулась к Матильде, полная решимости спасти несчастного котенка, пока она случайно не столкнула его в море, но тут к ней подбежала Брижит с корзиной и молча засунула в нее котят. Я хмуро посмотрела на охотницу. Такая проворная и быстрая. Я хотела помочь, но она ловко подхватила последнего котенка и прижала корзину к груди, сжав пальцы на ручке так, что побелели костяшки пальцев. Ее взгляд метнулся к занавеске. К моей матери и Жан-Люку.