Книга Призрачная невеста, страница 205 – Шелби Махёрин

Одисса покачала головой.

— Даже если Смерть клюнет на эту волну, как мы его схватим? Если ты не забыл, – обратилась она к Михалу, – он одолел тебя за пару мгновений.

Жан-Люк хмыкнул, но тут же замолк, увидев, как Михал расплылся в улыбке.

— На меня ванная упала, Одисса.

— Тут вообще-то нечем гордиться, – сказал Дмитрий. – Может, просто… толкнем Смерть в водоворот и отправим его обратно домой? – Он поморгал и повернулся ко мне. – Воронка ведь туда ведет, да? В царство мертвых?

— Разумеется. Он же через нее попал в наш мир, – раздраженно вздохнула Одисса и начала расхаживать по гроту, едва не кроша камень под ногами. – Итак, допустим, в наших мечтах у нас получится заманить сюда Смерть. Предположим, что мы даже сможем столкнуть его в водоворот и пройти сквозь завесу. Что потом? Без Филиппы дверь все равно не закроется.

— Мы же сказали, что найдем другой выход, – бросил Михал.

— Нет никакого другого выхода. Все дело в ней.

Ко всеобщему изумлению, это произнесла не Одисса, а я, и я не лгала. Мои слова были правдивы с той минуты, когда перестало биться сердце. Когда Филиппа выбралась с того света и вместе с ней в наш мир пришел Жнец, а мы вчетвером разорвали завесу и породили этот чудовищный водоворот в море. Даже сейчас он манил меня, но я не поддавалась. Я обвела взглядом всех и посмотрела на матушку.

Она медленно поднялась со стула, и мы посмотрели друг на друга.

— Я хотела спасти ее, матушка, – тихо произнесла я, подойдя к ней. – Поверь мне. Хотела… вернуть прежнюю Филиппу, показать ей свою любовь, чтобы она сама пожелала измениться, но Смерть исказил ее. Ты сама ее видела. Филиппа уже не та, какой мы ее знали. Возможно, она никогда такой и не была, а Жнец… он изменил ее к худшему. Он убил Фредерика и подтачивал ее страхи, одиночество, и… – Глаза разболелись невероятно, словно на них что-то давило изнутри. – Мне кажется, что Филиппе уже очень давно было одиноко.

Я взяла мать за руки, но она ничего не сказала.

— Смерть убедил ее, что лишь он сможет ей помочь обрести счастье и вернуть ее малышку, ее будущее.

Я сглотнула ком в горле. Я только что приговорила сестру к смерти.

— Она не покинет его, матушка.

Моя мать лишь смотрела на меня, и я поднесла ее руки к своей груди, надеясь, что она простит меня. Надеясь, что она ощутит мое небьющееся сердце. Иногда мне казалось, что оно оживало, так сильно оно болело.

— Прошу, скажи что-нибудь, – прошептала я.

Сейчас она напоминала мне ту женщину, которая была прикована к постели, которая была погружена в свои мысли и не могла сбежать даже ради своих дочерей. Спустя долгое мгновение она отняла руки.

— Я не могу дать тебе своего благословения, – тихо произнесла Сатин, – как бы сильно ты того ни желала. Не могу обречь ни тебя, ни ее на такую участь.

Больше не сказав ни слова, матушка развернулась и скрылась за занавеской.

А я осталась смотреть ей в след, и в ушах раздавался ужасный звон.

— Но… – захлебнулась я словами.

Я хотела пойти за ней и оглянулась на Михала, но подошел ко мне Жан-Люк. Он чуть коснулся пальцем моего локтя. Однако в его взгляде не было ни жалости, ни отвращения, с которыми он так часто на меня смотрел в последние дни. В них были понимание и грусть.

Пропасть между нами уже никогда не исчезнет. Даже если он простит меня, мы уже не станем такими, какими были раньше – до того, как он полюбил меня, а я разлюбила его. И… возможно, это даже к лучшему.