Книга Призрачная невеста, страница 153 – Шелби Махёрин

— Откуда ты знаешь? Откуда ты знаешь его? Михал сказал, что ты оказал ему услугу…

— Так и было, – довольным тоном произнес Смерть. – Когда в семье наступили перемены, прелестная Мила тяжело заболела, и ее дорогой брат впал в отчаяние. У них не было средств ни на целителя, ни на лекарство. Михал попытался украсть деньги, но его поймал солдат и избил раскаленными прутьями на городской площади. Ему еще повезло, хотя бы руки не отрубили.

Мне стало дурно. Перед глазами встала картина: избитый, изувеченный Михал, молодой и напуганный, еще человек, который пытался спасти младшую сестру. Хотя мне хотелось стереть эту невыносимую ухмылку с лица Смерти, я жаждала услышать окончание рассказа. Никогда в жизни я не хотела узнать что-то настолько сильно.

— А потом?

— Он нашел меня, – просто ответил Смерть.

Я растерянно заморгала.

— То есть нашел тебя? Как?

— Так же, как и все находят. Меня несложно отыскать.

Сначала я не поняла смысл его слов, разум словно отрицал саму такую вероятность. Однако я все поняла и, судорожно вздохнув, зажмурилась – перед глазами заплясали новые образы.

«Михал».

— Безрассудный план, что и говорить, – лениво протянул Смерть, будто мы говорили о погоде, а не о страшной трагедии. – Его матушка, поклонявшаяся старым богам, рассказала ему обо мне. И когда я пришел за ним, он не обнял меня, как другие. Нет, он выторговал жизнь своей сестры… Даже для меня такое было в новинку. Признаться, я был заинтригован.

Я резко открыла глаза, а в животе все заледенело.

— Ты превратил его в вампира, – прошептала я.

— Я дал ему силу спасти сестру ценой жизни других… Ценой жизни того несчастного солдата на площади, милой семьи в соседнем доме, жившей неподалеку одинокой женщины и всех прихожан его отца. Ценой и твоей жизни, Селия, – добавил он.

Его глаза засияли ярче, и в них что-то промелькнуло, но я не знала, что именно. Я не могла отвести взгляд.

— Когда Михал сделал свой выбор многие годы назад, он пожертвовал тобой, как и другими невинными. Ужас, да? Твои прапрапрадеды даже не родились, а Михал Васильев уже тогда решил твою судьбу.

Я поднялась на ноги, руки дрожали – от ярости, но и еще от того, на что не осмелилась посмотреть, просто не смогла, потому что боялась, что это разрушит все, что мы с Михалом построили.

— Он не хотел никому навредить. Он… он просто пытался спасти сестру.

— Он думал только о себе, – сказал Смерть и тоже поднялся, нависнув надо мной, как столп дыма, как тень. – Он не думал ни о сестре, ни о тебе, и он будет пожинать заслуженную награду до скончания веков… ибо такова часть нашей сделки. Вот почему ты не смогла питаться кровью животных. Чтобы обрести бессмертие, вампир должен отнять ее. Жизнь, – мрачно пояснил Жнец. – Точно как я.

Я молчала, и он подошел ко мне.

— А теперь, – выдохнул Смерть, и его вдох прозвучал как мольба. – Расскажи мне о кануне Дня Всех Святых.

Однако что мне было до его мольбы? Никогда прежде я еще не чувствовала такой злости. Даже когда меня мучила Моргана. Даже когда меня похитил Михал, а Одисса применяла ко мне свои силы. Даже когда Фредерик принес меня в жертву. Возможно, сейчас меня разъедала ненависть из-за того, что все ужасающие беды до единой начались из-за Смерти, а возможно, потому, что Жнец стал переломным моментом. Возможно, он просто был неизбежен, а я так устала от неизбежного, что хотелось кричать, кричать до боли в горле, узнать, почему с нами, со мной постоянно происходило что-то ужасное. Это я во всем виновата? Или Фредерик, потому что перерезал мне горло? Или Филиппа, потому что любила его?