Онлайн книга «Чудовище Невы»
|
— Матушка умерла, когда мне было пять лет, – наконец продолжила Туся свою горестную историю. – Осталась у меня одна тётя – экономка в Смольном институте со скромным жалованьем. Надо же ей было меня как-то пристраивать. Что делать? Тётушка пустила в ход все свои связи и сделала фальшивые документы. Там я значусь как племянница вдовы полковника из Самары. По этим документам устроить меня в Смольный институт тётушке уже не составило особого труда… – Туся с надеждой посмотрела на парней и спросила дрогнувшим голосом: – Теперь вы понимаете, почему я не хотела рассказывать, что дала Лизе одежду? Однако ни один из её собеседников не кивнул. — Меня бы сразу исключили из института! – волнуясь, начала растолковывать девушка, пытаясь достучаться до холодных сердец. – А тётю выгнали бы с работы! Куда ей тогда идти? Ведь она уже в годах. Матушка-то намного моложе была. Ну и оказались бы мы с ней на улице, в нищете… Никому не нужные… — Благодарю за откровенность, – сказал Стива, впрочем, довольно сухо. – Теперь ясно, почему вы не хотели признаваться в причастности к Лизиному исчезновению. Митя обратил внимание, что Стива не употребляет в этом случае слово «понятно». Всё-таки понимать – это значит проявлять снисходительность, оправдывать. Почти что прощать. Но Туся, как ни жалей девушку за её жестокую судьбу, всё-таки предала подругу. Поставила собственное благополучие выше Лизиной жизни. Расскажи она сразу про перемену одежды, Лизу нашли бы на два дня раньше. А ведь эти два дня могли оказаться для княжны роковыми. Но, с другой стороны, что Митя знает о нищете? Да, он ведёт весьма скромный образ жизни, несмотря на княжеский титул. Но нищета ему точно не грозит. Если что, всегда помогут родственники – благополучные, а некоторые даже богатые. Так вправе ли он судить Тусю? — Да, я виновата перед Лизой, – как будто услышав Митины мысли, вздохнула девушка, и её глаза опять наполнились влагой. – Но я боялась… Боюсь… Надеялась, что всё как-то само собой образуется… — Не бойтесь, – сказал Стива. – Этот разговор останется между нами… Троими. Он грозно посмотрел на Митю, и тот согласно кивнул. И подумал: как же, наверное, обидно Тусе, которая вынуждена была из-за какого-то маленького сбоя в логической цепочке следствия выдать свою сокровенную тайну. К тому же сама по себе эта тайна для следствия никакой роли не сыграла. — А теперь ответьте, пожалуйста, на такой вопрос, – продолжал меж тем Стива. – Коли ваше с тётушкой положение в институте является таким… шатким, вы должны быть, втройне осторожны. Не так ли? — Так… — Почему же ваша разумная тётушка с такой готовностью принесла вам запрещённую в институте неформенную одежду? И при этом ничего такого не заподозрила? — Это очень просто, – хлюпнула Туся, комкая носовой платок. – Я сказала, что мы готовим сюрприз для учителей… Ну, маленькую забавную сценку. Вообще, всякие театральные постановки в Смольном очень поощряются… Традиция. Ещё с XVIII века, – зачем-то пояснила она. — Хорошо, с этим ясно, – кивнул Стива. – А теперь вот что, – он показал девушке экран своего телефона. – Это ваши вещи? Мите сбоку было хорошо видна фотография, сделанная в Мариинской больнице. Вещи рядом с Лизой. Туся глянула на экран. — Рюкзак… Джинсы… Худи… Ага, вот надпись «Я люблю Станиславского»… Ни с чем не спутаешь… Да, всё моё… |