Книга Личная юрэй первого принца. Том 2, страница 100 – Селина Катрин

И рвануло.

Рёдзи-доно понял, что свидетелей на его стороне нет, и тогда озверел по-настоящему.

— Раз старейшины трусливо молчат, — заорал он, — пусть рассудит Небо! Я, Рёдзи-доно, глава старейшего и сильнейшего рода Белой Лилии, бросаю вызов первому принцу Катэлю Аккрийскому и вызываю его на Суд Алого Неба!

Я даже не успела задаться вопросом, что такое «Суд Алого Неба», как взбесившийся отец Харуки рванул ворот и там, где секунду назад стоял сухопарый мужчина, взвилась белёсо-зеленоватая жилистая драконья туша. Хвост хлестнул, крылья развернулись, снося ширму, и Рёдзи-доно ударил вверх, пробив часть крыши. Черепица брызнула во все стороны, балки треснули, мелкие обломки и пыль обрушились на гостей.

Зал взвыл. Люди разом кинулись прочь, девушки при этом завизжали, а старейшины подхватили полы кимоно. Стража метнулась к выходам. Полный, абсолютный хаос.

А Катэль…

Катэль уже не стоял около трона. Я даже не успела заметить, в какой миг он обратился, только золотая молния ударила в образовавшийся проём. Огненный дракон взмыл в небо следом за обидчиком. Я рванула наружу сквозь стену, благо мне ничто не помеха, и стремительно вылетела под открытое небо.

А там уже сцепились два дракона. Золото и грязно-белое пятно, огонь и, по всей видимости, какая-то особенная цветочная магия. Гигантские змеевидные ящеры кружили в вышине над дворцом, и каждый удар сотрясал воздух громовым раскатом. Катэль был крупнее, литое золотое пламя против поджарой седой жилы, и поначалу мне показалось, что всё решится в три удара.

Я ошиблась.

Рёдзи дрался не силой, а хитростью. Вначале он выпустил в морду Катэлю какое-то облако серой пыльцы, из-за чего принц принялся неистово чихать. Он вился вьюном, уходя из-под когтей противника, а затем поднырнул под крыло и вспорол Катэлю бок. Чешуя лопнула, брызнула тёмная кровь, и Катэль низко взревел. Ему было больно, и моё сердце рвануло куда-то в призрачные пятки.

— Ну же! Давай, у тебя получится! — пробормотала я, отчаянно кусая губы.

Мысль, что Катэль пошёл на это ради меня, кружила голову похлеще самого крепкого спиртного напитка. А если он не справится? Если этот старый хрыч окажется сильнее или подлее? Алое Небо — это до крови или до смерти? Краем глаза я заметила, что на улицу высыпали Икари-сан, принцы Олсандер и Эван Аккрийские, а также вся свита и ближайшие слуги первого принца. Все они явно очень сильно переживали за Катэля, были бледны, а на скулах танцевали желваки, но никто не вмешивался.

Тем временем даже получив глубокую рану, Катэль не отступал. Наоборот, он пропустил ещё один выпад, как мне показалось, нарочно, а затем поймал старого дракона в когти и рухнул вместе с ним камнем вниз, придавливая всем своим весом.

Земля содрогнулась так, что деревья и пагоду закачало. Пыль встала стеной, а когда она осела, все увидели, как золотой дракон вдавил бело-зелёного в землю, навалившись всей тушей, и прижал когтистую лапу к его горлу. Рык Катэля из трансформированного горла раскатился над всей дворцовой территорией:

— Слушай волю мою, Рёдзи, ибо Суд Алого Неба свершился и приговор его нерушим. С последними лучами заката ты оставишь Огненный Архипелаг, и да не коснётся более твоё крыло этих священных берегов. Жену твою и наследника я не трону: возьми их под своё крыло или оставь сиротами чужого ветра, то твой выбор, не мой, и до них мне дела нет, как нет дела горе до песчинки. Но запомни, и пусть запомнят все свидетели битвы! Ты посмел поднять руку на принца крови, а кто поднимает руку на кровь Аккрийских — тот сеет мятеж, и неважно, какая была причина. Отныне и впредь нет более рода Белой Лилии. Имя его я вычёркиваю из свитков Огненного Архипелага, как выкидывают сорную траву из храмового сада.