Книга Тайна антикварной лавки, страница 9 – Ирис Харди

Внезапно ее внимание привлекла вывеска над низкой дверью в неприметном старом здании. Полустертые золоченые буквы, окруженные вырезанными на дереве завитушками, гласили, что дверь под ними ведет в «Антикварную лавку».

«О, то, что надо, — подумала Мила, чувствуя, как в груди поднимается легкая волна азарта. — В таких захламленных местах обычно и прячутся нужные вещи».

Девушка толкнула тяжелую дубовую дверь. Дверной колокольчик не зазвенел — он лишь глухо колыхнулся, не издав ни звука, будто язычок его завяз в невидимой паутине. Мила переступила порог и оказалась в полутьме.

— Здравствуйте! — громко и уверенно произнесла она.

В магазинчике пахло странно. Струя морозного воздуха, проникшая вместе с ней, не смогла перебить витавший здесь густой, обволакивающий аромат. Пахло чем-то пряным, дымным и одновременно сладким. Ладан? Сушеная мирра? Опиум? Мила принюхалась, но как аптекарь с опытом, привыкший к четким химическим стандартам, так и не смогла точно определить состав этой дурманящей смеси.

— Здравствуйте, юная леди... - прошелестел голос.

Неизвестно откуда, будто сотканный из сгустившихся в углу теней, у нее за спиной выплыл высокий, невероятно бледный мужчина. На нем был безупречно отглаженный, но явно выдранный из какой-то иной эпохи, черный фрак. У мужчины были узкие, бескровные губы и глаза столь темные, что в них не просматривался зрачок.

Мила вскрикнула, дернулась всем телом и инстинктивно отскочила от него на добрый метр, едва не задев чучело совы, восседавшей на бронзовом треножнике.

Мужчина ничуть не смутился. Он едва склонил голову, и его губы расплылись в изысканной, но отчего-то вызывающей озноб, улыбке.

— Чем я могу вам помочь в этот праздничный вечер? — его голос звучал мягко, словно бархат.

— Скажите, пожалуйста, — Мила поправила съехавший шарф и прокашлялась, пытаясь вернуть себе самообладание. — Может быть у вас есть медные чаши? Мне нужно для... хм, одной приватной коллекции.

Мила вовремя осеклась. Она подумала, что говорить прямо об алхимических опытах и поисках ингредиентов для Великого Деяния было бы абсолютно бесполезно и странно. Вряд ли этот подчеркнуто вежливый торговец поймет ее, скорей всего примет за очередную сумасбродную девчонку.

— О, да! Разумеется, — пропел лавочник, и в его глазах вспыхнул странный огонек. — У нас есть несколько весьма достойных экземпляров. Посмотрите вон в том шкафу, справа. Аккурат возле деревянных напольных часов.

Мила повернулась и подошла к указанному шкафу из темного ореха. Его дверцы с резными стеклами были приоткрыты. На второй полке, ровным строгим рядом, стояли чаши. Старинные, покрытые плотным слоем слежавшейся пыли и благородной зеленоватой патиной, они определенно притягивали взгляд. Каждая из них обладала собственной историей: вот тяжелая римская патера, вот турецкий кубок с гравировкой. Любая из них с технической точки зрения вполне могла подойти для запланированного эксперимента.

Но...

Владелец лавки не трогался с места. Он замер за ее спиной и через стекла шкафа внимательно, не мигая, наблюдал за каждым движением девушки.

Внимание Милы привлекла чаша, которую по какой-то непостижимой причине прятали позади всех остальных, в самом темном углу полки. Она была немного поменьше прочих, но явно не уступала им по изяществу — напротив, в ней чувствовалась едва уловимая, гипнотическая красота. Изделие украшали мастерски выполненные медные гроздья гранатов — с тонкими листиками и проработанными прожилками, настолько изящные, что они казались совсем как настоящие, застывшие в металле живые растения. А прямо по центру чаши, в месте переплетения стеблей, красовался крупный, ограненный кабошоном глубоко-красный камень, мерцавший изнутри собственным, едва заметным светом.