Книга Тайна антикварной лавки, страница 70 – Ирис Харди

Но разум больше не слушался.

— ЫЫЫ! — не выдержав давящей тишины и безысходности, она громко разревелась, но тут же прекратила, испугавшись собственного дикого плача, раскатившегося по мрачным сводам.

Обижаясь на всех и вся, на весь этот жестокий мир, загнавший ее в подземную ловушку, на свой необдуманный поступок, она обессиленно опустилась на каменный пол и прислонилась спиной к ледяной, шершавой стене. Дикая усталость, эмоциональное истощение и все пережитые за этот кошмарный день события окончательно сломили ее. Сознание начало путаться, мысли стали размытыми и тяжелыми, и, не в силах больше бороться с мраком, она впала в забытье.

* * *

Аскольд подошел к причалам со стороны безлюдных рыбных рядов. Он шел быстро, тщательно скрывая лицо под глубоким капюшоном. В его кармане тихо позвякивал остаток золота для окончательной оплаты фрахта. Колдун в точности следовал своему плану. До рассвета оставались считанные часы, эликсир Оливера был почти готов, а Элис надежно спрятана в келье. Спасение было совсем близко, оставалось лишь ступить на борт "Альбатроса" и навсегда покинуть этот проклятый город, запечатав магией свои следы.

Но, завернув за угол портового амбара, Дракон резко замер.

Над темным причалом в ночное небо поднимался огромный столб густого черного дыма. Горел «Альбатрос». По палубе, бортам и единственной мачте когга плясали искрящиеся ядовито-фиолетовые языки пламени — неопровержимые следы чародейской магии.

План Аскольда сгорал вместе с судном. Кто-то лишил его единственного способа покинуть страну и скрыться от Герцога.

Стальные глаза легата вспыхнули беспощадным алым огнем. Колдун впился яростным взглядом в хаос на пристани, ища того, кто разжег этот пожар.

И он увидел его.

У высоких штабелей бревен стояла одинокая темная фигура, укутанная в длинный дорожный плащ. Незнакомец совершенно спокойно наблюдал за бушующим огнем, а затем медленно развернулся и бесшумно скользнул в тень между каменными складами.

— Тварь, — сквозь сжатые зубы процедил Аскольд.

Дикая ярость и отчаяние толкнули колдуна вперед. Он сорвался с места и кинулся в бешеную погоню за неизвестным поджигателем, игнорируя крики редких портовых зевак.

Поджигатель двигался с неестественной, нечеловеческой скоростью. Он перемахивал через телеги и груды ящиков, даже не касаясь мокрой брусчатки, и растворялся в ночном тумане. Аскольд, не отставая, мчался следом. Его ярость натягивала нервы, точно тетиву.

Дракон навскидку ударил боевым заклинанием. Из его ладони вырвался сгусток багрового пламени, с ревом разбивший в щепки портовые ворота, за которыми только что скрылся беглец. Но поджигатель успел уклониться: выскочил на узкую, круто берущую вверх улицу, петляя среди каменных фасадов Верхнего города.

Незнакомец словно дразнил колдуна. Он не пытался оторваться окончательно, а поддерживал дистанцию в десяток шагов, уводя Дракона все дальше от порта вверх по каменистому склону, прямиком к мрачным стенам замка.

В этой бешеной погоне Дракон буквально влетел за поджигателем в полуразрушенные, сырые подвалы под замковыми башнями, где веками пахло сыростью и гнилью. По проходам гулял ледяной сквозняк, а под ногами хрустел вековой мусор.

— Стой! — прогрохотал мощный голос Аскольда под низкими каменными сводами, отражаясь гулким эхом. В его сжатой ладони уже пульсировал и трещал новый сгусток смертоносной боевой магии, готовый испепелить врага вместе со стеной.