Книга Узник тумана, страница 126 – Мария Лунёва

Вынув из кармашка кресало, сжала его в руке.

Прикрыв глаза, вспомнила, как бегала по этой поляне, весело играя с отцом. Он догонял меня и подкидывал вверх. Словно птичка, я раскидывала руки в сторону и громко смеялась.

По моей щеке скатилась слезинка.

А всего в получасе отсюда был храм…

И жрицы, что разыскивали меня…

— Гори оно всё! – шепнула я.

Сомнения развеялись. Присев, я умеючи высекла искры. Огонь весело затрещал, пожирая сухие ветви. Он медленно переползал на толстые поленья, облизывая их.

Когда зашлась ветхая дверь, я всё же поднялась и отступила на шаг.

— Гори! Как вся моя жизнь! Пылай алым пламенем!

Землянка пылала, объятая голодным пламенем. Затрещала крыша и обвалилась вниз.

Позади меня послышался глухой хрип. Развернувшись, я уставилась на мертвяка и жёстко улыбнулась. Клэти. Видеть её мёртвое тело было жутко.

— Ну же, иди сюда, – меня трясло.

Нагнувшись, я подняла топор.

Видимо, разума неупокоенная послушница окончательно не лишилась, потому как, пошатнувшись, она развернулась и скрылась за кустами.

Засмеявшись, я утёрла слёзы. Сажа оседала на моё лицо. Огонь поднимался высоко в небо, грозясь перекинуться на ближайшие сухие кусты.

И пусть.

— Сонья! – голос Лассе заставил вздрогнуть.

Он появился словно из ниоткуда. Обнажённый по пояс, лицо перекошено от злости, но глаза… Они показались мне мокрыми и подозрительно красными.

— Что ты делаешь? – прошипел он. – Как ты додумалась сбежать от меня, Сонья. За что? За что ты так со мной?

— Я не сбежала! Вернулась домой. Смотри, вот здесь я когда-то жила, – я указала топориком на пылающие балки догорающей крыши.

Мой северянин легко отобрал у меня оружие и закинул в пламя.

— Ты мокрая, – его шёпот звучал так глухо, – тебя нужно согреть.

— Так я и развела костёр! Теперь точно не замёрзнем, – меня трясло. Я понимала, что веду себя странно, но было уже всё равно.

Пусть оно всё горит.

— Ты хоть понимаешь, как я испугался, не найдя тебя в комнате?! Я ещё никогда не испытывал такой страх! Никогда… Слышишь!

Он слегка дёрнул меня. Это напомнило их. Каждая жрица любила хватать послушниц, выворачивать руки, причинять боль и наслаждаться нашими мучениями. Каждая из них! И моя мать, в том числе.

— Так выпори меня! Давай, розгами, как они. Теперь ведь я принадлежу тебе. Когда вы уже все наиграетесь со мной? Когда позволите обрести себя? Вернёте мне право на собственное тело и душу.

Я видела, как прорывается его злость, но он сдерживался и это так раздражало.

— Давай! Сделай уже, что ты хочешь, Лассе! Хватит двуличности! Меня от неё воротит. Да покажи ты уже себя настоящего…

— Я тебе сейчас всё покажу… – процедил Иной.

Схватив под колени, он повалил меня на землю.

— Лассе! – испугалась я.

— Играть мною вздумала?! Издеваешься! Душу мне когтями рвёшь! – его лицо заволокло чёрным туманом. – Только со своей болью носишься и не замечаешь, как ранишь меня, Сонья. За что? Ты хоть на мгновение подумала, какую боль причинишь мне сбежав? Игры? Тебе кажется, что это весело? Я разревелся на глазах у своих воинов… На глазах у братьев… Только представь, какую боль я испытал, что не смог сдержать слез. Впервые, Сонья. Ты так жестока со мной. Я как одержимый бежал по твоим следам. За что? Ответь, за что? Но хватит. Я больше не играю.