Онлайн книга «Маяк на улице Рамбла»
|
— Терпение, сынок. Мне еще нужно кое с чем разобраться. Эти пятнадцать дней пролетят незаметно. Атмосфера в комнате тут же оживилась, и, хотя никто не сказал об этом вслух, все почувствовали, что нападение стало переломным, необходимым для их семьи событием. Они прожили в этом округе слишком много лет, и лучшим способом впустить в свою жизнь перемены было начать новый, более размеренный и благополучный этап. Семье Рос Адель выпал уникальный шанс, и никто из них не собирался его упускать. * * * Таверны Пятого округа часто находились в запустении; это были обветшалые обшарпанные заведения, которых превосходили числом закусочные, винные лавки, бары и кафе, хотя последние посещались лишь людьми с толстым кошельком. Таверны открывались в квартирах, магазинах, на первых этажах, служили одновременно как ночлежками, так и притонами. Их отличительной чертой были винные бочки, стоявшие прямо у входа, деревянные или мраморные прилавки, а также небольшие столики, табуреты и скамейки. Эти храмы нищеты манили к себе самых обездоленных, и самой дурной славой среди них пользовался «Торреон». Одноглазый не спеша остановился у входа в эту убогую таверну, чтобы докурить едва дымящийся окурок. Пабло не торопился, удерживая пристальный взгляд двух навахерос, охранявших эту преисподнюю, словно бросая им вызов. По понятным причинам он заработал себе имя в преступном мире. Без лишних проволочек он направился к входу в «Торреон», давая понять, что хочет поговорить с местным «королем», тем самым, кто отдал приказ убрать дона Рамона. — Какого черта ты здесь забыл, Одноглазый? Тебе здесь не рады. — Отвали, я пришел не к тебе. Я хочу видеть Сатану. Оба преступника, охранявших вход, удивленно переглянулись. Появление гостя стало полной неожиданностью, и его требование было сродни смертному приговору. — По какому такому делу? Что мне ему передать? – огрызнулся второй преступник, не желая впускать Пабло. — Нужно кое-что обсудить… Смерив его презрительным взглядом, прихвостень скрылся в таверне, чтобы объявить о приходе гостя. Пока они ждали новостей, Одноглазый и другой головорез обменялись парой фраз: — Поговаривают, ты зажил сытой жизнью и связался с матерью девочки-калеки. Кто бы мог подумать, Паблито… — Люди болтают, и не всегда хорошее. Каждый выбирает свой путь… И я больше не собираюсь заниматься всем этим дерьмом. — Дело твое, но будь осторожен… Ты уже не в такой милости, как раньше. Одноглазый прополоскал рот слюной с привкусом табака и сплюнул подальше от головореза у входа. — Приму к сведению… Прежде чем они смогли продолжить неловкую беседу, появился второй преступник и пренебрежительным жестом велел Пабло следовать за ним. — Пошли… Недра «Торреона» были достойны кругов ада Данте – они словно вобрали в себя все то зло, что таило в себе это проклятое место. Обитатели этой трущобы представляли собой отребье из каждого квартала города и, само собой, из Пятого округа. В этой нелепой лачуге, куда не попадал дневной свет, все было пропитано вонью табака и дешевых духов. По мере того, как двое мужчин углублялись в эту отвратительную пещеру, коридор расширялся, вмещая несколько деревянных столов и скамей, на которых восседали обитатели этой зловонной кучи. Типичные отбросы общества, услаждавшие глотку ромом, анисовкой и другими крепкими напитками, обжигавшими внутренности. В довершение этого жуткого антуража за столиками в глубине заведения группа головорезов развлекалась, играя в знаменитого «Ослика»[23], «семь с половиной»[24] и кости. |