Книга Маяк на улице Рамбла, страница 7 – Льюк Оливерас

Льюисет и Агнес нарядились, словно на религиозный праздник. Отец обещал сводить их в легендарное место на Рамбле. Главная артерия Барселоны, несмотря на работы по прокладке Виа Лаетана и строительство Пасео-де-Грасия, оставалась отдельным миром. На столь известном по всему свету бульваре можно было встретить кого угодно. Это была благоустроенная дорога, направлявшая развитие морского мегаполиса, пространство, где регулярно прогуливался каждый житель Барселоны, вне зависимости от своего социального статуса. Здесь мужчины в котелках и воскресных костюмах, рабочие в кепках и заводской форме, богачи в цилиндрах и с тросточками, женщины с высокими прическами, в шляпках и платьях по последней парижской моде смешивались у трамвайных путей с толпой беспризорников и юношами на велосипедах, лавировавшими между оставшимися гужевыми повозками. Цветочные лавки под открытым небом, роскошные кафе, ателье и магазины радовали как туристов, так и местных жителей. Барселона находила отражение в Рамбле и во всех ее отрезках (Рамбле Канелетас, Учения, Цветов, Капуцинов и Святой Моники), в ее разных названиях и истории, что хранил в себе каждый сантиметр этого бульвара. Коренные барселонцы обожали это место, а всякий иностранец и турист, ступавший на просторную улицу впервые, тут же без памяти влюблялся, потому что Рамбла воплощала саму жизнь, пространство вне времени, где чувство реальности растворялось в воздухе.

Дон Рамон решил сводить детей на празднование по случаю недавней реконструкции знаменитого киоска «Каналетас», расположенного в нескольких метрах от известного фонтана, служившего местом встречи для всех без исключения.

Дети слышали об этом месте, но у них еще ни разу не было возможности насладиться знаменитой сахарной водой, которую там подавали, разноцветным гранисадо^[6] и американской содовой из сифона, поэтому их тут же захлестнуло волнение от предвкушения чего-то нового.

История этого маленького райского уголка с напитками началась очень давно. В 1877 году городская администрация выдала Феликсу Понсу первую лицензию на деятельность, чтобы облагородить поселение, которое жаждало соперничать на равных с сияющим Парижем и другими крупными европейскими городами.

Изначально, более чем за десять лет до своего подъема на вершину Рамблы, Феликс Понс держал ларек с прохладительными напитками на площади Бокерия, а на Каналетас он сколотил свой первый киоск всего из четырех деревянных досок. Цель была простой – разбогатеть.

Новый киоск «Каналетас» представлял собой простое заведение, где официанты в белых фартуках подавали напитки, кофе, воду из того самого фонтана и – что самое главное – знаменитую содовую Понса.

Тринадцать лет спустя, уже изрядно разбогатев, владелец раскошелился, чтобы провести первую реконструкцию ларька. Однако лишь в начале двадцатого века, в 1901 году, в этом маленьком барселонском райском уголке произошли настоящие перемены, за которые стоило благодарить нового владельца. Именно Эстеве Сала Каньядель, великий каталонский предприниматель ресторанного дела, добился получения новой лицензии от городской администрации на ведение уличной торговли в киоске.

У этого проницательного предпринимателя уже было несколько заведений подобного типа в разных уголках города, но бульвар Каналетас казался идеальным местом для упрочения его славы, поэтому мужчина не раздумывая пустил в ход всю свою изобретательность, чтобы вдохнуть в киоск новую жизнь. Вскоре не осталось ни одного барселонца, который бы не попробовал его американскую содовую и новомодный картофель фри, полюбившиеся как взрослым, так и детям.