Книга Маяк на улице Рамбла, страница 10 – Льюк Оливерас

Именно по этой веской причине, увидев своего благодетеля и его отпрысков, управляющий заведением тут же забыл об остальных клиентах и всецело посвятил себя новым гостям.

— Дон Рамон! Как же я рад, что вы приняли мое приглашение. Позволите предложить вам попробовать нашу знаменитую американскую содовую? Обещаю, вы не разочаруетесь…

Отец Льюисета с благодарностью кивнул. Чувствовать такую любовь от соседей было лучшей компенсацией за все, что он делал от чистого сердца. По иронии судьбы он получил шанс стать хорошим человеком благодаря своему отцу, который был тем еще негодяем. Лишь за этот последний акт доброй воли глава семьи Рос и простил своего родственника, когда тот отходил в мир иной.

Пока Атилио готовил напитки, он задал несколько простых вопросов:

— Как вас зовут, ребятишки? Сколько вам лет? Ваш отец обычно очень сдержан во всем, что касается личных дел, поэтому, чтобы я мог узнать вас получше, вам придется мне помочь…

— Я Агнес, мне тринадцать… А этого головастика зовут Льюисет…

— И мне девять! – выкрикнул малыш, обращая на себя внимание.

— Ну вот, молодые люди, держите! – ответил Атилио, подавая им высокие стаканы с американской содовой. – Пьер, ну же, принеси мне поднос с чипсами… – бросил управляющий молодому официанту, который был полностью загружен работой. Судя по его внешнему виду, он едва вступил в пору зрелости, ему было не больше семнадцати лет. Более чем подходящий возраст по тем временам для того, чтобы стать умелым учеником.

У Пьера были тонкие и угловатые черты лица. Над едва пробивающимися тонкими и аккуратными усиками возвышался почти идеально очерченный, но слишком крупный для его лица нос. В профиль он напоминал аккуратно выведенную цифру четыре. Завершающим штрихом этого французского лица были нависшие веки, которые, однако, уравновешивались очарованием глаз небесно-голубого оттенка. У молодого человека были темно-каштановые волосы, заостренная эспаньолка и гладкие бакенбарды, придающие ему опрятный вид.

На первый взгляд он напоминал наполеоновского солдата или типичного фехтовальщика со страниц романа Александра Дюма, но по его застенчивому взгляду можно было догадаться, что за сдержанным фасадом скрывалась печальная и опустошенная душа. Тайна, которую он ревностно хранил с самого прибытия в великую Барселону, неизбежно отражалась на его лице.

Облаченный в безупречный белый фартук, Пьер подал большую порцию фирменного картофеля фри и был совершенно очарован юной Агнес. Молодые люди не только обменялись взглядами, но и в тот же момент поклялись друг другу в вечной любви, хотя до осознания этого было еще слишком рано.

— Французик, я смотрю, ты на девушку глаз положил! Давай-ка, возвращайся к работе! – сказал Атилио, и щеки наследницы семьи Рос тут же залил румянец, а официант очнулся ото сна, получив словесную взбучку.

— Конечно, дон Атилио, простите…

Все стали свидетелями волшебной искры, вспыхнувшей между молодыми людьми, но не стали придавать этому особого значения и продолжили беседовать, пока управляющему не пришлось вернуться к своим рабочим обязанностям. Тогда семья Рос решила отправиться на неспешную прогулку по Рамбле.

— Кстати, ребята, можете приходить, когда захотите. Здесь вам всегда рады, – подмигнув, сообщил брату с сестрой Атилио.