Книга Маяк на улице Рамбла, страница 234 – Льюк Оливерас

Жоан Делафонт, устав от необходимости следить за туристами, моряками и подозрительными личностями, приближенными к победившему режиму, вернулся за барную стойку, чтобы еще немного передохнуть.

Выпивка была делом второстепенным, ведь в киоске на Рамбле, даже если им приходилось говорить вполголоса, их всегда встречали как героев и победителей в битве за собственную жизнь.

* * *

В то утро было так тепло, будто огромное оранжевое шелковое одеяло накрыло прохожих на Рамбле.

Льюис был занят чтением важных новостей в «Диарио де Барселона», выискивая что-нибудь интересное. После войны исчезли многие: их поглотила безмолвная земля на поле сражения или же на их долю выпало вынужденное изгнание. Вдали от дома жизнь была постылой, но на родной земле риск сгореть за идеологию или неосторожное слово был слишком велик.

Глава семейства Рос Понс почти рефлекторно поднял взгляд и уставился на толпу. Он не искал ничего конкретного; ему просто хотелось вновь ощутить красоту главного бульвара Барселоны, давшего ему чувство защищенности, которое было невозможно выразить словами.

Рамбла жила своей собственной жизнью, пребывая в постоянном движении. Никто не стоял на одном месте, все были подобны рыбам, плывущим против течения морских волн в шторм.

Внимание Льюиса привлек силуэт женщины, уже немолодой, но все еще обладавшей завораживающей красотой. Светлое существо среди мрака, страха и экзистенциального уныния. Очарованный ее присутствием, он внимательно следил за ее фигурой, пока не убедился, что она направляется в его заведение.

В облике женщины было нечто притягательное, и владелец киоска никак не мог понять, что за сила не позволяет ему оторвать от нее взгляд. Когда она подошла ближе, они посмотрели друг на друга.

Льюис молча ждал, когда женщина приблизится к барной стойке.

— Добрый день, сеньор, – произнесла загадочная дама, которая, вероятно, была ровесницей его родителей.

— И вам доброго дня, сеньора. Чем могу помочь?

Женщина, улыбаясь, тут же сделала заказ:

— Налейте содовой, будьте так добры. Я много лет мечтала ее выпить…

— Вы у нас впервые?

Посетительница, не торопясь, взяла разговор под контроль:

— Впервые за долгие годы. Когда-то здесь работал очень дорогой мне человек.

Льюис широко распахнул глаза. Едва услышав эти слова, он догадался, о ком идет речь.

— Простите за бестактность, но вы имеете в виду дона Атилио?

Посетительница тут же улыбнулась. Льюис только что прочел ее мысли.

— Его самого.

Владелец киоска посчитал необходимым ускорить темп беседы и ограничился одним вариантом:

— Вы, случаем, не донья Флоренсия?

Улыбка женщины стала еще шире.

— Да. А ты, должно быть, Льюисет.

Глава семейства Рос Понс взволнованно кивнул. Десятилетиями он пытался представить себе женщину, которая была великой любовью его учителя, и вот теперь она сидела от него на расстоянии вытянутой руки. Атилио определенно не преувеличивал красоту своей возлюбленной.

— Приятно с вами познакомиться, донья Флоренсия.

Женщина продолжала улыбаться, но в ее взгляде промелькнуло волнение.

— И что привело вас сюда после стольких лет? – спросил Льюис, понимая, что разговор вот-вот примет иной оборот.

— Я давно не получала от Атилио вестей. Не знаю, что с ним случилось и связано ли его молчание с моим личным положением. Но теперь, когда мне осталось не так уж и много и я овдовела, я нашла в себе смелость разыскать его.