Книга Поместье Блэкторн, страница 42 – Джей Ти Джессинжер

Например, женюсь на Мэйвен Блэкторн.

Она, конечно, не верит в брак. У мужчины больше шансов быть расплющенным астероидом, чем получить от женщины Блэкторн согласие стать его женой.

Но если бы она каким-то чудом его дала, то я бы стал отрезанным ломтем для своей семьи. Ненависть моего отца к Блэкторнам граничит с патологией.

Почти каждый день перед моим уходом в школу он предупреждал меня держаться подальше от Мэйвен. Он каким-то странным образом выделял ее среди остальной родни как объект особой брезгливости. Я никогда не понимал эту одержимость, но его уроки не прошли даром.

Я не могу осуждать ее за недоверие и злобу по отношению ко мне. Я это заслужил.

Теребя жирную нитку таитянского жемчуга на шее, моя мачеха смотрит на меня с очевидным раздражением:

— Ронан, хватит хмуриться. Ты выглядишь как маньяк-убийца.

— Может, так и есть.

Отец отвлекается от говядины по-бургундски и бросает на меня острый взгляд. Не увидев на моем лице никаких эмоций, он удовлетворенно возвращается к еде.

В этой семье считается приемлемым, если ты кого-то убил. Только не надо делать из этого драму.

Несколько долгих, мучительных минут в столовой царит тишина, пока отец не доедает свой ужин и не поднимает бокал. Ему нельзя пить алкоголь с антибиотиками, которые он принимает из-за поклеванного птицами глаза, но указания врачей никогда его не останавливали.

Бог собственной персоной может спуститься на землю в своей огненной колеснице, и мой отец пошлет его дальше играть со своими херувимчиками.

— Я полагаю, ты слышал, что Мэй Блэкторн вернулась домой на похороны бабушки.

Я удивлен, что он так долго не поднимал эту тему, но поскольку это был не вопрос, я не даю никакого ответа. Вместо этого я накалываю на вилку кусок говядины.

Не впечатлившись моим молчанием, отец продолжает:

— Я видел ее на прощании у Андерсона. Едва узнал. Угольно-черные волосы намертво затянуты в диковинную косичку, а лицо может напугать чудовище Франкенштейна.

Я унимаю гневную дрожь, прежде чем сказать:

— Она никогда не была уродливой.

— Нет, не была. Она по-прежнему очень привлекательна, как и все остальные эти безумные женщины. Я имел в виду ее выражение лица. Если бы взгляд мог убить, я б уже был глубоко под землей.

— Ну, жаль, что не может.

— Ронан! Будь поласковее с отцом!

— Я буду с ним ласков, когда он это заслужит, Диана.

— Сколько раз я просила называть меня мамой?

— Вероятно, столько же, сколько раз я отказывался.

Отец прикрикивает на нас:

— Замолчите, оба! И не повышай голос, Диана. Это неприлично.

Ей не хватает смелости ему возразить, так что вместо этого она бросает на меня враждебный взгляд.

Но он не сравнится с теми убийственными взорами, которыми щеголяет Мэйвен. Особенно когда смотрит на меня. Мне иногда кажется, что она тренируется перед зеркалом, чтобы довести их до совершенства.

Отец нетерпеливо машет лакею, чтобы тот налил еще вина. Когда его кубок снова наполняется, он со вкусом из него лакает, пока наконец мощно и громко не рыгает.

— Элайджа, серьезно?

Дражайшая мачеха прикидывается оскорбленной, но на самом деле я знаю, что втайне ей нравится, когда он ведет себя как скот. Это немного уравновешивает ее собственные светские оплошности, которые она совершает регулярно.

Она до сих пор произносит «Версаче» как «Варсайзе». Когда она проделывает это в компании своих светских утонченных подруг, а они закатывают глаза за ее спиной, меня охватывает безграничное довольство.