Книга Поместье Блэкторн, страница 37 – Джей Ти Джессинжер

Он проводит языком по зубам, раздумывая, стоит ли позволять мне так просто менять тему разговора.

Подозреваю, это одна из причин, почему я его вообще привлекла. Мужчины, преуспевающие во всем и ожидающие к себе почтительного отношения, находят сильных женщин либо отталкивающими, либо неотразимыми.

Он делает большой глоток «Маргариты» и уступает.

— От чего именно она умерла?

— А какое это имеет значение?

— Просто она вроде была совершенно здорово и тут – вдруг – умерла.

— Ей было девяносто три. В этом возрасте, если ты просыпаешься с утра, это уже для всех большой сюрприз. К тому же откуда ты знаешь, что она была здорова? Мы не сообщаем о состоянии нашего здоровья по местным новостям.

— Я видел, как она выходила из магазина хозтоваров за несколько дней до смерти. На самом деле, я в нее врезался. Она зашипела на меня, как кошка.

Представив эту картину, я улыбаюсь.

Бабушкина ненависть к Крофтам была почти так же широко известна, как целебные чаи из сухих трав и кореньев, которые она продавала для лечения различных недугов. Те, кому хватало отваги преодолеть изрытую колдобинами грязную дорогу до поместья Блэкторн, возвращались оттуда с аккуратными бумажными свертками, полными сокровищ, которые после заварки в горячей воде исцеляли от всего, от газов до подагры.

За эту привилегию дорого платили, но бабушкины чаи никогда не подводили, так что к ней продолжали ходить.

— У нее был сердечный приступ или что-то в этом духе?

Я приподнимаю бровь:

— Твои шпионы тебе не доложили?

— У меня нет шпионов. У меня есть люди на зарплате, которые держат меня в курсе важных событий.

— Это буквальное определение шпионов.

Он шумно выдыхает через нос и продолжает:

— В общем, мне сказали, что вскрытия не было. Твоя Эзме просто однажды утром позвонила в похоронное бюро и сказала: «Эй, нам тут надо похоронить мертвое тело. Приезжайте и забирайте».

— Она так не говорила.

— Я перефразировал. Так от чего она умерла?

— Может, после того, как она увидела тебя с такого близкого расстояния, в ее теле запустилась цепная реакция и все органы отказали один за другим. Если честно, это самое логичное объяснение.

— Мы можем хоть секунду поговорить серьезно?

— А я серьезно. Я чувствую, как мои почки скукоживаются, как изюмины, пока мы с тобой разговариваем.

Он сердито на меня смотрит, а я мило улыбаюсь. Я так страшно не веселилась уже очень давно.

— Мне кажется, это твое сердце скукоживается. Я веду к тому, что она была здоровой как бык, твои тетки отказались от вскрытия, а ее тело загадочным образом пропало в тот день, когда ее должны были похоронить.

Я непонимающе хмурю брови:

— И к чему ты ведешь?

— Может, Лоринда на самом деле не умерла?

Я жду финального вывода. Поскольку его так и не озвучивают, спрашиваю:

— Ты серьезно? Ты считаешь, моя бабушка инсценировала собственную смерть?

— Может быть.

— И какие у нее для этого могли быть причины?

Он пожимает плечами:

— Такие же, как у остальных. Выплата по страховке. Назойливые кредиторы. Желание начать новую жизнь где-нибудь в другом месте.

Я сухим тоном замечаю:

— Да, ведь девяностотрехлетняя женщина ждет не дождется, когда убежит на Таити за увлекательными приключениями под новым именем.

— Я просто говорю о возможных вариантах.

— Твоя неминуемая смерть от моих рук – тоже возможный вариант.